Бекки повернула к нему голову, ловя внимательный взгляд. Сегодня в нём не было и капли черноты: только светлая зелень и охра. Волосы спутались и торчали в художественном беспорядке, и она, не сдержав порыва, запустила в них руку, наматывая волнистую прядь на палец. Подтянувшись, тут же получила мягкий поцелуй, от которого пульс замер на долгие несколько секунд. Неспешный. Смакующий.
— Нет, — наконец, выдохнула она, когда губы разлучились. — Я верю тебе.
Улыбки, отражающиеся друг от друга. Снова слившиеся уста, уже более требовательно, заявляя о желаниях. Бекки извернулась, обнимая ногами его поясницу, и плед скатился на пол. Лёгкий утренний холодок невесомым дуновением пробежал по телам, но им уже было достаточно тепло, чтобы не обратить на это внимание. Искры скользили по коже, а вдохи становились всё более шумными и короткими, не дающими кислорода лёгким.
Заккари сходил с ума от близости этой девочки-радуги. Упивался каждым касанием к ней, мгновенно выгибающейся навстречу. И, что точно было парадоксом, разрушающим основы мироустройства — наслаждался её ответными прикосновениями.
Продолжить момент счастья не вышло. В дверь домика громко постучали, вынуждая его со стоном сожаления оторваться от карамельных губ. Варианта было два: отец или Лили. Вот только никто из них не стал бы так деликатно стучать.
— Кого там принесло… — недовольно пробурчал Зак, с огромным усилием разрывая сплетение тел и поднимаясь с софы.
Пошарив глазами по полу, нашел свои брюки, и, ругаясь под нос, метнулся за ними, стараясь не смотреть на раскинувшуюся в призывной позе Бекки.
— Не верю, что Лили будет стучать, — пробормотала она, вскакивая следом. Бельё искать пришлось бы долго, и она просто натянула голубенькое платье. — Наверное, послали кого-то за тобой?
Заккари натянул брюки и, убедившись, что Бекки также одета, подошёл к двери. Уже подумывая, что стоило послать этого курьера с его новостями к дьяволу в пекло и остаться здесь на весь день. Можно просто устроить себе маленький праздник…
— Доброе утро, — сдавленным тоном раздалось приветствие, как только скрипнула отворившаяся дверь.
На пороге стояла Грета. Бледная, как сама смерть. Губы посинели, а глаза были полны каких-то неясных эмоций, слишком противоречивых, чтобы их разобрать. Одно только было точно: её страх. Она боялась реакции, а ещё не могла предположить, насколько глубоко вписаны в её сына законы Змей.
— Мама? — удивленно приподнял он брови и посторонился, пропуская её в дом. — Как ты узнала, что мы здесь? Отец сказал?
— Я… Боже.
Она закрыла лицо руками, чтобы не видеть его глаз. Было стыдно. Да, она сделала всё ради него, ради того, чтобы избавить его от боли и крови. Но теперь ей нужно было честно признаться собственному ребёнку в совершенном, и на это не находилось сил.
— Мам. Что случилось? — уже почуял неладное Зак и осторожно положил ладони ей на плечи. Грета вздрогнула, собираясь с мыслями. И вдруг подалась вперед, обнимая сына, наплевав на то, что он без рубашки. Не отодвинулся, только ещё больше забеспокоился: — Рассказывай, ты меня уже пугаешь. Кто-то причинил тебе вред?
— Я… Зак, — она зажмурилась, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила свистящим шепотом: — Я убила твоего отца.
20. Розы и мрамор
День выдался пасмурным и ветреным. Резкие порывы трепали листья на окружающих городское кладбище деревьях и свистели в ушах присутствующих. Деревянные скамейки и долгая прощальная речь священника, который даже не был знаком с усопшим. Его пришлось тащить чуть ли не силой, потому как официально Заккари Брайан Грант второй покончил с собой.
Эта ложь обошлась в такую сумму взятки шерифу, что многим бы стало дурно от количества нулей. Но другого варианта не было.
Зак наблюдал за организованной им же церемонией совершенно спокойно, только чуть хмурил брови время от времени. Бекки сидела рядом и ободряюще сжимала его пальцы. Он был ей благодарен уже за то, что пришла. Вот только в поддержке он не нуждался совершенно.
Что мог чувствовать человек, закапывающий отца, которого ненавидел каждой клеточкой души? Вот именно: ничего. Только удивление: неужели это правда случилось, неужели самый сильный и властный мужчина, каких только могла носить земля, мёртв? До сих пор не верилось, до сих пор казалось, что это огромная глупая театральная постановка. Что сейчас Зет встанет из своего деревянного ящика, рявкнет: «Что это за сборище, ленивые ублюдки?», закурит сигару и пойдет строить своих капитанов…