— Брось, Бек: выкладывай, — та ей подмигнула и сложила руки на груди. — Колись, твой Грант заставляет уволиться? А ведь я предупреждала, Ральфи, так и будет…
— Нет. Я… Меня пригласили участвовать в шоу. В Чикаго, — кое-как смогла выдавить Бекки, признаваясь, наконец, хоть кому-то, кроме семьи.
От учеников она отказалась на прошлой неделе, потихоньку прощаясь со своими подопечными. Но расставание с клубом оставила напоследок. Слишком тяжело. Тяжелей только обрубить последнюю ниточку.
— Серьёзно?! — ахнула Лайла, всплеснув руками: — Блеск! Бек, просто восторг! Ты невероятная умничка! — подпрыгнув на месте, она не удержалась и полетела к подруге. Крепко обняла её, распространяя аромат лавандовых духов. — Безумно рада за тебя! Это же прямая дорога в Голливуд, малышка!
— Не торопи события, дорогая, — засмеялась Бекки с облегчением, краем глаза наблюдая за реакцией Ральфа. — Может, я им всё-таки не понравлюсь, и меня выпнут на следующий же день.
— Пусть только попробуют! Будут иметь дело со мной!
Шумно восторгающаяся Лайла не могла затмить собой явно расстроенного хозяина клуба. Он устало потёр переносицу, понимая, что его звёздочку увели прямо из-под носа. Но всё же прекрасно знал: она слишком талантлива, чтобы до старости развлекать местных пьянчуг.
— Что ж, поздравляю, Бекки, — улыбнулся Ральф, принимая факт, что придётся искать новую артистку. — Признаю, тебя вряд ли кто-то сможет заменить. Но ты правда, достойна гораздо большего. Когда отъезд? Дашь последний концерт?
— На самом деле, уезжаю через три дня, и хотела попрощаться сегодня. У меня и репертуар готов, — потупила взгляд Ребекка, так и не сумев выпутаться из рук Лайлы. Та громко ахнула от возмущения:
— Вот же тихоня! И ни слова не сказала! С меня самый невероятный образ, какой только можно представить. Надеюсь, твой поклонник оценит, — она подмигнула, заставив Бекки передернуться. Улыбку сдуло с лица, и пришлось возразить:
— Я не думаю, что он придёт сегодня. Много дел.
— Постой, — нахмурилась Лайла. — Ты ему что, до сих пор не сказала?
Конечно же, нет. Откладывала разговор изо всех сил. Слишком многое свалилось на Заккари после смерти отца. Пришлось принять все его дела, познакомиться с капитанами и солдатами в новом качестве. Придумать правдоподобную ложь, чтобы заверить всех: больше Змеям ничего не грозило. Он снова жил в особняке Грантов, теперь абсолютно пустом. И оттого ещё более холодном.
В комнате Зета и Лили так и остались их вещи, никому теперь не нужные. Не было сил разгребать этот завал. Стоун ушла из дома также, как и пришла: без ничего, забрав с собой только воспоминания. По слухам среди прихожан местной церкви, её видели у сестёр милосердия, где она постоянно рисовала цветы.
В такой ситуации Бекки казалось ужасным сваливать на Зака ещё и новость об отъезде, ведь она представления не имела о сроках, на которые будет контракт. Возможно, несколько месяцев. А может, ей предложат что-то ещё, и в Клифтон она больше не вернется.
Как сказать об этом ему… Как найти слова. Как объяснить, что она не бросит его, что разлука временная. Или нет…
***
За что Бекки больше всего любила сцену — она давала отвлечься. Развеять грустные мысли, не дать снова пытаться строить в голове предстоящий разговор с Заккари. Откладывать больше некуда, и сегодня, в свою последнюю пятницу в качестве Рейны Стоун, она хотела расставить все точки. Лайла постаралась на славу, соорудив высокую прическу с завитыми золотыми кудряшками и одолжив чёрное приталенное платье с пышными рукавчиками и лаковым пояском.
Жаль только, среди зрителей, как и предполагала Бекки, не было Зака. А может, сегодня наоборот, хотелось попрощаться именно с публикой, с друзьями и прошлой жизнью, которая скоро останется позади.
— Солнце сияет, давай, будь счастлив. Господь ждёт, чтобы взять тебя за руку... [1]
Бекки уже исполнила все любимые песни зрителей, даже пресловутую «Чёрную Бетти», и горло подустало. Но она была действительно счастлива. Видеть, как хмурые лица озарялись улыбками, как дамочки тянули кавалеров плясать, забывая про выпивку и сигары — это заставляло сиять и саму Ребекку. Последняя песня в этих стенах была её пожеланием всем, кто приходил послушать такие выступления. Всем, кто подарил уверенность в своих силах.