— Забудь о своих проблемах, давай, будь счастлив!
Качая бёдрами под веселую мелодию, Бекки улыбалась, мысленно благодаря это место и своих друзей. Что бы ни произошло, куда бы жизнь ни забросила — она будет помнить всегда прокуренное помещение, рыжего бармена и танцующую Лайлу. И внимательный взгляд из самого тёмного угла, которой всегда ощущался на подкожном уровне.
Последние победные аккорды, и громкие аплодисменты раздались в клубе, купая артистку в лучах признания публики. Вместо привычного реверанса сегодня она поклонилась, и Ральф внезапно вскочил на сцену с букетом хризантем, от чего Бекки покраснела. Цветов ей точно ещё не дарили.
— Давайте ещё раз похлопаем нашей малышке Рейне! — громко провозгласил он в микрофон на стойке и вручил ей букет под новый шквал хлопков и свист. — И скажем ей спасибо за все вечера, которые она провела с нами. Удачно покорить белых воротничков в Чикаго также, как покорила Клифтон!
Щёки запылали, и Бекки прикусила губу: зачем же так громогласно… А ведь среди зрителей были Змеи, она это точно знала. Если не скажет Заку сегодня же сама, снова спасует — окажется в совсем глупой ситуации. Обвинений во лжи она точно не хотела. Набрав в лёгкие воздуха, улыбнулась уже чуть более натянуто.
— Спасибо всем! — поблагодарила она в микрофон и ушла за кулисы с деревянного помоста в последний раз.
Всё-таки даже по запаху табака и пьяному свисту зрителей она будет скучать не меньше, чем по близким людям. Почему-то глаза начали слезиться — наверное, сегодня было слишком накурено.
***
Зак тяжко вздохнул, устало смотря в спины выходящим из кабинета капитанам. Его решениями были недовольны — это буквально чувствовалось, витало в воздухе. Возможно, многим из них, особенно тем, кто старше, просто претила мысль подчиняться «сопляку». За последние дни он забыл, когда в последний раз спокойно мог поесть или покурить. И виной всему отцовское наследие, к чёрту ему не сдавшееся.
Нет, он не был идиотом: хорошо налаженный бизнес, контрабанда, связи — всё это приносило стабильный доход, от которого глупо отказываться. Вот только, у Заккари не было аппетитов Зета и его приближённых, которые хватали больше, чем могли проглотить. Казалось, желание наживы не знало предела, и никакое хождение по головам не способно остановить этих людей. Даже смерть главаря. Сегодня Зак в очередной раз попытался объяснить, что Змеи не будут расширять наркобизнес, как планировал отец. И людям это не понравилось. А он просто не хотел заниматься всей этой грязью.
— Алекс, задержись, — неожиданное решение пришло само, пока он третировал взглядом чёрные фигуры. Один из недавно посвященных в «высший ранг» молодой парень остановился у двери, недоумевающе оборачиваясь к командиру.
— Какие-то проблемы, Грант?
— Присядь. — Зак кивнул на стул и сложил руки на груди. Как же непросто. Но нужно что-то предпринять, пока ситуация под его контролем. — Слушай, а ты же итальянец?
— Хм, ну, дед да, из эмигрантов, — расплывчато ответил смуглый парень, смущенно поправляя пиджак, и сел на предложенное место. — А в чём дело?
— Как у тебя с языком? — продолжал допрос Зак, а план всё креп в голове, как единственно верный.
— Ээээ… На троечку, но знаю, — окончательно растерялся неожиданному интересу Алекс, и в карих глазах мелькнул испуг.
— Расслабься, — улыбнулся Заккари, поняв, как резко было это давление. Он ещё не привык к тому, что любое его слово воспринималось приказом. Это было странно и, определенно, бесило. Зачем было столько лет оттачивать навыки влияния на людей, чтобы теперь всё это летело в дерьмо? — Мне нужна твоя помощь. Вернее, помощь одних ушлых итальяшек, смекаешь?
— Клан из Орландо? — мгновенно сообразив, к чему шло дело, нахмурился парень, ещё больше занервничав. — Хочешь отправить меня переговорщиком? Зачем?
Зак прислонился спиной к шкафу, тщательно подбирая слова. Как же верно объяснить и не посеять панику… Всё дело в том, что его не привлекала та жизнь, какую прожил отец. Ему хватило неполной недели, чтобы понять, как сильно претило его натуре командовать полным беззаконием. Одно дело, когда он сам был всего лишь пешкой. И другое — когда наследство свалилось на плечи, не спросив, а хотел ли он.