— Боевой настрой? — кривая ухмылка, и он притянул её к себе, обхватывая талию.
Рывком усадил на колени, и дыхание перехватило от ощущения её бедер на себе. Бекки же добавила тяжести внизу живота, когда поёрзала на его ногах, якобы устраиваясь поудобней — едва не застонал. Маленькая дьяволица.
— Ты проиграешь, девочка-радуга.
— Посмотрим, — едва слышно протянула она, прижимаясь к его плохо скрываемому брюками возбуждению.
Поцеловала губы, и теперь их сплетение стало похоже на борьбу. Сражение на равных, и неясно, кто перехватит контроль: она, скользящая вдоль его спины ноготями так, что Зака прошибала дрожь; или он, пользующийся её положением и всё-таки добравшийся до бёдер. Сжимая и поглаживая, всё выше и выше, наслаждаясь нежностью кожи.
Увлёкся. Слишком откровенно Бекки заводила его словно случайными движениями ягодиц, слишком погружало в желания их сражение. Он ощущал лишь сводящий с ума аромат своей девочки, эту сладкую смесь яблок и корицы, захватившую все мысли. И не заметил, как она давно развязала лаковый белый поясок на своей талии.
Она была сосредоточенна, готова идти к цели до конца. Резко толкнула его в грудь, и Зак упал спиной на мягкий матрас, с подозрением прищурившись от такой наглости. И пока пытался понять, что же у этой малышки сегодня на уме, она уже оторвала его ладони от своих ягодиц и начала переплетать запястья поясом.
— Нет, — глухо просипел Зак, пытаясь это прекратить и вырвать руки из тонких пальцев. — Нет, Бекки, — будто ребенка отчитал за непослушание.
— Это же нечестно, — сверкнула она глазами, затягивая тугой узел и поднимая связанные мужские запястья над его головой. — Я просто хочу справедливости. Сколько раз ты делал со мной подобное?
— Значит, месть? — удивленно поднял бровь Зак.
Сам не знал, почему позволял ей это: видимо, порочный огонек в её глазах был не менее гипнотизирующим, чем у него. Минута, и вот уже его руки оказались привязаны к деревянному изголовью, а Бекки довольно улыбнулась результату своего труда.
Что ж, если его девочка так хотела сравнять счет… Это даже любопытно. Больше не пытаясь сопротивляться, Зак откинулся спиной на подушки и ждал её следующий шаг, но она совершенно не торопилась. Чёрт, рвануть бы сейчас это слишком соблазнительное платье, оставить след на молочной коже…
Непроизвольный рывок, но пояс только натянулся — держал крепко, без шанса на освобождение. Зак разочарованно прошипел сквозь зубы, и только безумно многообещающая улыбочка Бекки не дала сорваться в ругательства.
— Сегодня ты мой, Грант, — мурлыкнула она, наклоняясь к его лицу.
Так близко, что до соприкосновения губ меньше дюйма, но кроме горячего выдоха — ничего. Осознание власти над ним ударило в голову, и Бекки отодвинулась, любуясь его недоумением. Выдернула из причёски удерживающие её шпильки, позволяя золотым кудряшкам упасть на плечи. Тихий вздох его восхищения — лучшая награда. Это лишь начало.
Сколько фантазий у неё было. Сколько нереализованных снов. И пусть сам Заккари считал своё тело уродливым — он просто не понимал его завораживающей притягательности. А вот Бекки едва могла оторвать взгляд от этого напрягшегося торса, от покрытых полосами плеч и дорожки чёрных волос, уходящих за пояс брюк. Хотелось немедленно воплотить все желания, но сначала надо избавиться от лишнего. Потянула вверх платье, освобождаясь от одежды и откидывая в сторону вместе с туфлями.
Крепче сжала бедра, чувствуя их внутренней стороной его возбуждение. Прикусив губу, провела кончиками пальцев по его шее, спускаясь к груди. Видя, как кожа Зака покрылась мурашками, осмелела и погладила торс уже всей ладонью. Бархатистый. Невероятно приятный на ощупь. Резко выдохнув, Бекки, отбросив все сомнения, наклонилась и мягко поцеловала его губы, начиная свой праздник. Тут же ушла поцелуями на скулу, соединяя родинки в созвездия.
Заккари прикрыл глаза, не сдержав едва заметной улыбки. Столько любви и трепета было в каждом её касании, что и говорить не нужно. Такая разная — секунду назад привязывала его к кровати, а сейчас выводила руками узоры на его теле, погружая в своё тепло и сладкое томление. Никогда он ещё не позволял девушке ничего даже близкого к этому. Но оказаться в её власти совсем не страшно — он доверял своей девочке-радуге даже больше, чем самому себе. Лишь когда поцелуи начали приближаться к плечам, нервная дрожь всё-таки прокатилась ледяной волной вдоль позвоночника.