— Со школы? — откровенно хохотнул он. — Ну да, да. У тебя. Со школы, — веселье на его смуглом лице резко оборвалось, он убрал ноги со стола и сел прямо, немигающим взглядом буравя Зака: — Ты знаешь, что бывает, когда мне лгут в глаза?
Что-то поменялось. Неуловимое, витающее в воздухе. Если раньше их противостояние было с позиций сильного и заведомо более слабого, то теперь оно шло на равных. Зак впервые в жизни не склонил головы и выдержал тяжёлый взгляд отца, вернув его с троицей. Он ощущал себя при этом безумно странно, непривычно. Словно за спиной стояла тень, которую нужно защитить любой ценой, даже нанося самому себе очередной глубокий порез на плече — наказание за ложь всегда было одно.
— Какая тебе разница, зачем я там бываю? Клуб твой, приказ исполнен.
— Ты прав, — моргнув, Большой Змей кивнул и снова откинулся в кресле. Ему, и правда, было плевать на мотивы Зака, пока он оставался под его контролем. — Но этот вшивый кабак теперь твоя проблема. Сам нянчись с его хозяином, начнет приносить доход — хорошо, нет — переоборудуем под казино, это всегда рентабельно.
Словно закрывая тему, он, наконец, начал раскуривать сигару, наполняя кабинет дымом.
— Хорошо, займусь им лично, — выдохнул Зак, старательно пряча облегчение. Он позаботится о том, чтобы заведение увеличило обороты. У них есть изюминка — артисты, а значит, и шанс на привлечение новой публики с более тугими кошельками. — Я могу идти?
— Погоди секунду, — остановил его Зет, выдыхая носом табачный дым. — Как там Грета, вы давно виделись?
Вопрос поставил Зака в тупик. Такого он точно не ожидал, думая, что ему-таки предъявят второе обвинение, от мисс Бакстер. Но, видимо, Диана предпочла замолчать ситуацию с угрозой, что безмерно порадовало: умная девушка. Однако упоминание имени матери из уст старшего Гранта, относящегося к нему, как к ругательству — что-то из ряда вон выходящее.
— Мм, на той неделе я заходил к ней, вроде всё в порядке. А зачем ты…
Мать — та единственная, кто всё ещё видела в нем человека и всегда держала в буфете его любимый чай с бергамотом. К сожалению, после возвращения отца с войны Зак мог с ней общаться очень мало и редко, потеряв последнюю ниточку тепла в своей мрачной жизни. Родители развелись, когда сын был совсем крохой, и он даже не помнил, что они когда-то жили вместе и отзывались друг о друге иначе, чем «эта злобная сука» и «этот конченный мудак».
А теперь отец задавал такие вопросы — значит, в курсе, что Зак поддерживал с ней хоть какую-то связь, иногда заходя на чай. В основном под неловкое молчание, потому как тайны семьи не подлежали разглашению, а миссис Грант, несмотря на фамилию, частью семьи уже не являлась.
— Затем, что тебе придётся пожить у неё какое-то время, — поморщившись, провозгласил Зет, вызвав у сына откровенный шок.
— Позволь узнать причину? — только и смог выдавить он, лихорадочно соображая.
Что такого могло произойти, почему его отсылали из логова Змей? Провинился? Наказание? Да отцу ли не знать, что такая возможность его только порадует. Тогда что, попытка подобраться поближе к бывшей супруге — но чем Большого Змея могла заинтересовать женщина средних лет, содержащая простую автомастерскую? Мысли мелькали в голове, отметая одно предположение за другим.
— Я не обязан перед тобой объясняться, — отмахнулся старший Грант, не принося ни капли ясности. — Раз сказал, что тебе нужно пожить у Греты, значит, так надо. Ещё вопросы?
— Никаких, сэр, — не сдержался от лёгкой ехидцы Зак, резко разворачиваясь к двери и прекрасно осознавая, что ответов ему не видать. — Отосплюсь и соберу вещи, — бросил он напоследок, тихо радуясь этой великолепной возможности временно уйти из-под зорких отцовских глаз.
Раньше тот даже не разрешал ночевать у матери, небезосновательно предполагая, что «эта дрянь избалует тебя». Нет, Грета никогда не была сродни мамочкам, воркующим над своими чадами до старости. Она просто, как любая женщина, пыталась защитить своего ребёнка, когда ему прилетало по поводу и без него, за любую провинность. От лёгких подзатыльников до тех самых розг, изрезанных собственными руками плеч и сломанных костей.
Детство Заккари Гранта имело лишь одну цель — убить все слабости и превратить его в Аспида, не знающего жалости даже к себе. И неважно, что попутно медленно, с каждым новым ударом и увечьем, выжигалась его душа, пока от неё не осталась кучка золы и пустота под рёбрами.