Словно почувствовав, что уже не один, Зак резко дёрнулся, оборачиваясь и замечая в приоткрытом дверном проёме любопытные глаза. Привычная волна раздражения захлестнула его, как цунами, когда он понял, что она видела.
Бекки быстро прикрыла дверь, осознав, что обнаружена:
— Прости! Я не хотела… Чёрт, как глупо получилось, — зажмурилась, злясь на свой длинный нос.
Но, как бы его тело не было изуродовано, оно всё равно казалось ей волнующе-прекрасным. До внезапной дрожи внизу живота. До сжавшегося горла.
— Плевать, — вздохнув, Зак усиленно уговаривал себя, что ничего страшного не случилось. Это не конец света.
«Дыши. Раз. Два. Три… Всё в порядке. Дыши, Грант!» — прикрыв глаза, он попытался вернуть себе самообладание, и волна паники понемногу начала отступать.
— Заходи, Бек. Кажется, мне всё равно нужна твоя помощь, — нехотя признал он, и она тут же шмыгнула в комнату, не поднимая взгляда от пола и краснея всё сильней с каждой минутой.
— Прости ещё раз, — выпалила она, добавив что-то ещё, но Заккари уже не слышал остаток фразы. Да, он ожидал чего угодно, но не такого… великолепия.
Аккуратно завитые локоны отливали золотом, правильно подчёркнутое макияжем лицо буквально сияло, а тёмно-розовая помада придавала губам ещё больший объём и желанность. Но всё это не производило бы такого сногсшибательного впечатления, если бы не изгибы хрупкой девичьей фигуры, выставленной напоказ тончайшим шёлковым платьем. Зак видел и косточки ключиц, тут же чувствуя проступающие на коже мурашки от жажды покрыть их своими метками, закричать, что все это — его. Видел и почти до неприличия высокий разрез, через который тонкой полоской проступала молочная кожа, и желал коснуться этих стройных бедер, сжать покрепче, так, чтобы тишину разрушил её стон…
За всеми этими мыслями Зак и не заметил, что весь контроль над собой давно направлен не на то, чтобы успокоить нервы, а чтобы унять огонь внизу живота. И что Бекки давно смотрела прямо на него, видела все его уродства, — он попросту забыл, что стоял голым.
— Выглядишь…
Великолепно? Привлекательно? Волнующе? Никакое слово не могло отразить всех его эмоций, да и не умел Зак делать комплименты. Поэтому, немного смущённо прокашлявшись, оговорился:
— Думаю, повышенное внимание нам сегодня обеспечено, — но даже эта скупая фраза была встречена широкой искренней улыбкой.
— Рада, что не разочаровала. Ещё раз прости, что я без стука. Ты просил о помощи?
Бекки как ни в чем ни бывало подошла поближе, и лишь сила, с которой она сжимала ридикюль, выдавала её напряжение. Она смотрела только в глаза Зака, прекрасно теперь понимая причину его страхов. А еще: что такой человек, как он, точно не из тех, кто захочет к своим шрамам повышенного внимания. Нацепила непроницаемую маску на лицо, чтобы не проскочила ни одна искра жалости, которая неприятно тянула внутри.
И, похоже, это помогло. Просто проигнорировать проблему проще, чем копаться в ней, топтаться по больному армейскими сапогами. Зак глубоко вдохнул, и вместе с ноткой яблок ощутил приятный освежающий парфюм, что кружило голову ещё больше. Помогая окончательно отвлечься от своего беззащитного вида.
— Я оторвал пуговицу, — наконец, признался он с виноватой полуулыбкой. — И как раз верхнюю. Может, у тебя найдётся булавка, чтобы спрятать под галстук…
— Зак, ты хуже ребёнка, — закатила глаза Бекки, забирая из его рук рубашку. — Дело трёх минут, сейчас пришью, — присев на кровать, она открыла ридикюль и достала волшебным образом там оказавшийся маленький моток белых ниток и иголку под удивлённым взглядом Зака.
— Ты всегда носишь с собой швейные принадлежности? — с усмешкой поинтересовался он, наблюдая, как она, быстро стянув перчатки, вздёрнула нитку в иглу.
— Привычка. Мои костюмы обычно не самого лучшего качества, частенько приходится чинить их уже в гримёрке. Пуговица — это сущий пустяк.
— Поддерживай внешний вид, что бы ни делал?
— Ты не единственный, кто знает мудрость Диккенса, — бросив на Зака мимолётный хитрый взгляд, Бекки быстрыми движениями пальцев исправляла проблему.
— Ты точно сегодня решила сразить меня наповал. Неужели читала старину Чарльза? — чего он точно не ждал, так это возможности обсудить с ней предпочтения в литературе, оказавшиеся поразительно похожими.