Долгую минуту в кабинете царило мрачное молчание. Бекки, о которой, казалось, и вовсе позабыли, имела удовольствие наблюдать за открытым противостоянием напряжённых взглядов, буквально метавших молнии. И хоть Элио произвел странное, двойственное впечатление, она была готова поверить этим словам. Судя по всему, Заккари также был склонен к такому варианту.
Моргнув, он согласно кивнул и поднялся с дивана, уверенно направляясь к хозяину. Не долго думая, протянул ему руку, ожидая символического жеста в ответ и тут же его получая.
— Я рад, что мы друг друга поняли, Грант, — улыбнулся Элио, отвечая на крепкое рукопожатие. — Не удивляйся, я сразу понял, кто ты. Поразительное сходство с Зетом.
— Так зачем весь цирк? — усмехнулся Зак, понимая, как глупо было вообще ехать в Орландо, основываясь на одних догадках отца.
— Было любопытно понаблюдать за будущим соседским доном в действии, — признал Гвидиче. — И за твоей крошкой-amante. Поразительно умная девушка… И красивая получится консильери.
— Мы не используем таких терминов, Элио. И с чего ты взял…
— Да ты бы видел себя. Словно готов был проломить мне голову за один взгляд на неё, — усмехнувшись, молодой дон, наконец, разорвал рукопожатие. — Идите. И передай отцу, что семья Гвидиче готова оказать любую помощь в поимке вашего киллера. Мы и сами прочешем ряды, на всякий случай.
***
Рассматривать потолок в абсолютной темноте может быть довольно увлекательным времяпровождением, если есть, чем занять голову. Бекки было, что обдумать. Вернувшись в отель и по дороге сойдясь с Заком во мнении, что Элио не врал (отрицательный результат — тоже результат), они разошлись по разным комнатам, пожелав друг другу спокойного остатка ночи.
Но со спокойствием мысли имели очень мало общего. С наслаждением скинув туфли, изрядно поднадоевшее открытостью платье и все остальные украшения, смыв макияж и расчесав волосы, переодевшись в простую льняную сорочку, Бекки улеглась в кровать. Сон не шёл. Матрас казался жёстким, подушка неприятно пахла незнакомой отдушкой, а свет фонаря бил в окно, окончательно развеяв желание спать. К тому же, завтра они вернутся в Клифтон, где снова придётся довольствоваться жалкими минутами встреч, которых ждёшь порой не один день. Кто его знает, как всё повернётся уже через сутки, какие новые проблемы свалятся на голову Зака, попутно задев и её.
Бекки честно пыталась молиться, пыталась прогнать липкой паутинкой окутывающие её воспоминания о губах на своей шее, о тех собственнических жестах в казино, от которых сердце замирало в удовольствии. Ей было до безумия приятно, что Зак пытался её защитить и явно ревновал к каждому брошенному вслед его спутнице взгляду, не говоря об открытом интересе Элио. И, как бы он не избегал темы, седьмое чувство шептало, что это — настоящее. Не громкие слова, не слепые признания, как в стихах Шекспира. Именно в той заботе, что она ощущала, как невидимую шаль на плечах, с момента, когда он впервые вышел из тени в том прокуренном клубе. В горящих восхищением глазах, в сияющей охрой радужке.
Сомнения прочь. Она, действительно, этого хотела. Принадлежать ему по-настоящему. Так, как он пожелает.
Решительно откинув одеяло, Бекки соскользнула голыми ступнями на скрипнувший пол, но мурашки вдоль позвоночника пробежали не от холода. Сердце стучало где-то в горле, сжавшемся и пересохшем. Было немного страшно, но предвкушение горячих рук на своём теле давало решимость, когда она, задыхаясь от восхитительного чувства чего-то запретного, избавилась от белья и тут же вышла из комнаты, боясь передумать.
Заккари тоже не мог уснуть, а потому, пользуясь удалённостью от дома, наконец решил дочитать давно начатый роман Фицджеральда при свете лампы на прикроватной тумбочке. Но строчки мелькали перед глазами, не касаясь сознания. Словно буквы осыпались со страниц, а вместо них мерещилась сияющая улыбка девочки-радуги.
Amante… Почему же Элио так её назвал? Неужели всё, что Зак не собирался признавать, настолько очевидно? Он по долгу службы знал итальянские фразочки и определения. И это слово было из тех, которыми не бросались зря.
Подумать обо всем получше не получилось: тихонько скрипнула, отворяясь, дверь комнаты, в которой показались светлые пряди и чуть испуганные лазурные глаза. Торопливо откинув книгу на тумбу, Зак сел на кровати, не на шутку обеспокоившись этим внезапным появлением.