— А ты?
— Должен был. Но проснувшись рядом с тобой, я понял, что… счастлив?
Слово прозвучало тихо и неуверенно, но другого определения не нашлось. Видеть, как утром солнечные лучи играли в золотистых прядях, как спокойно и умиротворенно её светлое лицо, ощущать тепло тела, которое так грело, что холод в груди, казалось, совсем растворился. В этом, почему-то, и оказалось далёкое и недоступное понятие искреннего счастья.
— Зак…
Снова засверкав широкой улыбкой, Бекки уже без сомнений подалась вперёд, наплевав на вновь упавшее одеяло. Пользуясь тем, что Зак уже в рубашке, притянула его за плечи, тут же получая его горячие ладони на талию, от которых тело привычно бросило в жар. Поцелуй был неспешным, полным невысказанной нежности, заставляющей сердце трепетать от восторга. Пальцы Зака впились в бархатистую кожу чуть сильней, осторожно отодвигая её от себя:
— Милая, если ты не прекратишь, мы точно никуда не поедем, — с нескрываемым сожалением прошептал он, едва заставив себя разомкнуть поцелуй.
— Да. Прости, надо собираться, ты прав, — говорила одно, а делала другое, робко скользя губами вдоль скулы, к родинкам.
— А ты, оказывается, коварная, — с лёгким восхищением Зак мягко отстранился, выпуская её из своих рук. — Одевайся и завтракай, девочка-радуга. Я пока рассчитаюсь с администратором.
Чуть усмехнувшись покрывшимся румянцем щекам, он встал с кровати и решительно направился к двери, пока она не победила и не затащила его обратно. Им правда, уже совершенно некогда медлить, как бы ни хотелось.
Бросил напоследок хитрый взгляд на растрёпанное чудо в своей постели и маленькую синеватую отметину у неё прямо над сердцем. И пообещал себе, что теперь, совершенно определённо, не отдаст её никому.
***
Вернуться в Клифтон оказалось грустно: словно закончился праздник, и впереди снова суровые будни. Но Бекки радовало хотя бы заверение Заккари, что они встретятся, как только он сможет вырваться. У него впереди был разговор с отцом. После всего увиденного Большой Змей вызывал у неё настоящий ужас и даже легкое отвращение.
Прощальный поцелуй ещё горел терпким послевкусием на губах, когда она зашла в родной дворик. Ощущая себя словно другим человеком, более сильным и решительным. Каникулы в Орландо не прошли даром. Главный урок она усвоила: под лежачий камень вода не потечёт, если что-то хочешь — надо действовать.
Дом встретил Ребекку какой-то напряжённой тишиной, и она немного нервно дёрнулась, пристраивая свою сумку справа от двери. Пройдя в гостиную, ещё больше убедилась в предположении, что что-то не так: отец с хмурым видом уткнулся в газету, а бабушка смерила вошедшую откровенно неприязненным взглядом.
— Привет, ба, — сделав вид, что ничего не заметила, Бекки подошла к сидящему на диване Гарри и легко чмокнула его в щёку: здороваться вслух с глухим было не принято. — Как вы тут без меня?
— Прекрати, Ребекка! — одёрнула её Сара, воинственно складывая руки на груди. — Лучше скажи, и давно ты нам врешь?
Холодок пробежал вдоль позвоночника, и Бекки с огромным трудом заставила себя сохранять непринуждённый вид, словно претензия не имела оснований. Хотя их было более чем предостаточно — она обманывала родных не первый месяц, ведь они никогда бы не одобрили работу в клубе. Так что пришлось с деланным оскорблением на лице уточнить:
— Бабуль, что ты имеешь ввиду?
— Ты и сама знаешь! Уехала почти на два дня, а я, дура, поверила твоим россказням про родственников Гонсалес…
Сара всплеснула руками, и голубые глаза в окружении лучиков-морщинок подозрительно заблестели, заставляя Бекки остро ощутить давящее грудь чувство вины. Отец оторвался от газеты, заметив немой для него скандал и вопросительно поднял бровь.
— Мама, прекрати, — подал он вдруг голос. — Она взрослая девушка, и если даже провела несколько дней с парнем, это совершенно не конец света. — неожиданное заступничество и порадовало, и насторожило: откуда они знала, с кем уезжала их воспитанница…
— Не конец? Не конец, Гарри? — лёгкие истеричные нотки прорезались в голосе бабушки, когда она начала чётче выговаривать слова, чтобы сын мог читать по губам. — Это был Грант! Змей затащил нашу девочку не пойми во что! Нашу малышку, пресвятая дева Мария, соблазнил этот выродок…