— Эй, мамбо, итальянское мамбо!
… Они вошли в клуб пятью бесшумными тенями, не сразу замеченные увлечёнными танцами гостями. Но быстро проредившая количество светильников и выбившая куски штукатурки автоматная очередь «Чикагской пишущей машинки» [2] мгновенно заставила музыку заглохнуть, а Рейну — заткнуться на полуслоге, расширившимися от ужаса глазами смотря в сторону выхода с открытым ртом.
Дамы завизжали, быстро прячась под столики, а особо пронырливые кавалеры уже пятились к сцене — запасной выход имелся только через кулисы.
— Леди и джентльмены, просим всех сохранять спокойствие и занять свободные места! — Один из пятерых мужчин в чёрном плаще шагнул вперед и с лёгкой усмешкой обвёл взглядом паникующую толпу. — И будьте любезны, выполнять мои команды беспрекословно, иначе Билли сделает из каждого решето.
Его коллега справа быстро поднял пулемёт, и ещё одна очередь простучала в стенах клуба, на этот раз по полке с бутылками в баре. Осколки посыпались вниз, разлитый алкоголь закапал по дощатому полу, и из-за стойки выглянула рыжеголовая макушка бармена, прикрывающегося от острого стекла металлическим подносом.
За всю эту минуту Зак даже не шелохнулся, только цепким взглядом следил за каждым движением до боли знакомых солдат и их капитана. Пытался понять одно: этот захват приказ свыше или самовольная акция? Если первое, то его обязанность или помочь, или хотя бы не вмешиваться. Если второе… Что ж, как бы ни прискорбно звучало, ему предстояла ненавистная работа.
Он краем глаза отметил реакцию Рейны, из жгучего любопытства: как она отнесется к тому, из чего обычно состояли его будни?
Девчонка была белее рождественского снега. Румянец покинул щёки, пальцы лихорадочно стискивали стойку микрофона, а колени отчётливо дрожали. Она будто застыла, не сводя взгляда с Томми-гана в руках Билли. Заккари вздохнул, понимая, что только этого и можно ожидать от юной особы. Страх. Интересно, что бы она сказала, узнай, кто он? Наверное, сбежала бы, ломая каблуки. Стало противно — от себя самого, от того, кем являлся от рождения.
— Ты! — Предводитель захватчиков ткнул пальцем в бармена, продолжая представление. Достал из кармана пачку сигарет и ленивым, неспешным жестом закурил, распространяя удушливый дым. — Мухой метнулся и притащил сюда хозяина этого балагана. Если я успею докурить до его появления, начну резать глотки по одной, и первой будет… Ну, скажем, вон та симпатичная куколка на сцене, — он хищно усмехнулся, делая вторую затяжку.
Словно крохотный молоточек ударил в висок Зака, застилая глаза красноватой дымкой. Руки сжались в кулаки, так сильно, что запястья заломило от напряжения. Он не успел проследить за своим обычно железным самообладанием: с оглушительным стуком стул упал на пол, когда Грант вскочил с него, выходя из тени.
— А ну, заткни пасть, Фил. Ты превышаешь полномочия.
Злость звенела в горле, но в следующую секунду, почувствовав на себе отвратительное до дрожи внимание всех присутствующих, он надел излюбленную маску невозмутимости и спокойствия. Задушил порыв выхватить из-за пояса револьвер и пустить пулю в лоб этого балбеса, превратившего обычный захват новой точки в шапито. Ну неужели сложно дождаться закрытия клуба и просто поговорить с хозяином, не устраивая бардак и не угрожая перепуганным до жути девчонкам…
«Дилетант!» — ах, какая глупая, провальная попытка убедить себя, что бесило именно это, а не прозвучавшая угроза в адрес той, кто волновал Гранта больше всех в этом вшивом кабаке.
— Зак? — удивлённо вскинул брови капитан, мгновенно растеряв всю браваду. Оглянулся на свою свиту, ловя их неуверенные взгляды. Одной затяжкой докурил сигарету до фильтра и придвинулся ближе к нему, шипя пристыженно тихо: — Какими судьбами в эту дыру привело самого Аспида?
Скривившись от прозвучавшего слова, явно произнесённого, чтобы вывести его из себя, Зак слишком отчётливо ощутил, как заманил пояс с револьвером. Чёрт возьми, да почему же так сложно держать себя в руках, неужели не привык ко всему этому, неужели не знал своей неофициальной клички?!
Наверное, всё потому, что смотрела она. Видела во всей красе, что он из себя представлял. Аспид, змея — любуйся, блистательная Рейна Стоун… Вряд ли он теперь сможет в следующий раз спокойно сидеть в уголке и наслаждаться её выступлением.