Рывком стянул с её плеч пиджак и откинул на пол. Вряд ли теперь она замерзнет. Но опасность была не в этом: руки Бекки прошлись вдоль прикрытой рубашкой спины, словно напоминая, что они способны оказаться там, где им быть не положено.
Заккари вздрогнул, когда её пальцы робко дотронулись до ворота рубашки, уже прикидывая, как ему защититься. Бекки не дала ему думать рационально, снова встречаясь с его губами. Томительно. Глубоко. Жадно. Мысли разлетались, как песчинки во время урагана.
Жадные мужские ладони снова нырнули под юбку, сжимая упругие бёдра. Сильней. А внутри уже всё закипало, кровь шипела в венах от желания быть ещё ближе.
Ребекка не могла себе доверять. Слишком хотелось запутаться в этих непослушных угольных прядях, слишком жгло потребностью не просто быть его, но и ощущать, что он также принадлежал ей. Её рука взлетела к собственным кудряшкам, развязывая так и оставшийся на них алый атласный бант и вытягивая его из волос.
— Этого хватит? — с придыханием спросила она, едва сумев оторваться от настойчивых горячих губ, словно выпивающих из неё душу.
Зак опустил взгляд и увидел протянутую ему ленту, не сразу сообразив, что она хотела сказать. А поняв — готов был задохнуться от безрассудности этой девчонки.
— Вполне, — только и удалось хрипло прошептать ему.
В следующее мгновение лента алой змейкой обвила хрупкие запястья, а другой конец оказался крепко привязан к высокой металлической перекладине немного покачивающейся кабинки.
— Ты знаешь, что мы психи? — с неожиданным весельем выдала Бекки, рванув руками и проверяя надежность своего плена.
Он бросил на неё полный голода взгляд кажущихся почти чёрными глаз, вынуждая нервно сглотнуть от нетерпения. В ногах появилась неожиданная слабость, и ей отчаянно понадобилась опора.
— И разве это не прекрасно?
Говорить больше не хотелось, да и не нужно. Заккари не успел вдоволь полюбоваться добычей: напряжение искрило между ними, раскаляя прохладный ночной воздух до немыслимых температур, требуя немедленного продолжения начатого безумия. Набросившись на умоляющие о поцелуе губы, он смаковал их сладкий вкус, как гурман изысканный десерт. Бекки слабо простонала ему в рот, дрожа от нетерпения, и Зак рванул вниз пышный рукав её платья с негромким треском. Освобожденный участок мерцающей в звёздном сиянии кожи непреодолимо манил его. Быстрые и мокрые поцелуи выступающих ключиц, плеча и ложбинки груди, вдыхая аромат яблок. Руки на её бёдрах, поглаживая и сжимая, неизбежно поднимаясь выше. Бекки дышала чертовски громко, разрушая тишину ночи.
Его губы обжигали, выводя загадочные дорожки по нежной коже. Неспособное удержаться на порванном рукаве платье скользнуло вниз, открывая его взору прикрытое простым белым бельём полушарие груди. От лишней ткани Зак избавился быстро, и пробежавший холодок заставил соски огрубеть, а мурашки пробежать вдоль позвоночника. Она выгнулась ему навстречу. Жадные губы не оставили без внимания ни дюйма, подбираясь к чувствительной вершине и втягивая в себя кожу прямо возле неё, нанося новый крошечный след. Бекки вскрикнула, но лёгкая боль только добавляла остроты в и без того сводящую с ума ситуацию. Словно протестуя всему происходящему, механизм аттракциона громко скрипнул в ответ, но звук утонул в свистящих дыханиях.
Заккари не уставал поражаться тому, как она реагировала на него — вспыхивала, подобно спичке, готовая на всё, чтобы быть в его руках. Которые совершенно бессовестным образом стянули с неё нижнюю часть белья, тут же проскальзывая между ног. Она уже была влажной и горячей, от чего хотелось застонать в голос, представляя себя внутри. Ткань брюк давила на жаждущую освобождения плоть.
— Чёрт, ты уже так хочешь меня…
— Да! — жалобно заскулила Бекки, ощутив, как его пальцы мягко поглаживали пульсирующий комок нервов. Готова признать вслух что угодно, лишь бы сладкая пытка закончилась. — Зак, пожалуйста… быстрей…
Истинный джентльмен никогда не заставит даму ждать. С хитрой улыбкой покрывая поцелуями её шею, он осторожным, но уверенным движением ввел в неё сразу два пальца, утонувших во влажности. Бекки дёрнулась, как на электрическом стуле, чуть шире расставляя ноги, слабость в которых заставляла подкашиваться колени.
Ещё несколько поступательных движений вовсе лишили её способности держаться, и Заккари едва успел подхватить Бекки за ягодицы, закидывая её на себя. Она благодарно скрестила ноги на его пояснице, а лента вокруг рук натянулась, почти угрожая некрасивыми следами, но ей было откровенно плевать. Внизу разгоралось пламя, которое пробивало на дрожь. Новый поцелуй приоткрытых губ испарил все крупицы кислорода вместе с терпением. Брякнула пряжка ремня, когда Зак непослушными пальцами пытался избавиться от своей одежды, и Бекки вновь пожалела, что не могла ему с этим помочь: вышло бы гораздо быстрей. Сердце стучало где-то в горле, и всё, что ей осталось: отвечать на поцелуй со всей жадностью, всей страстью, горящей в груди.