Зак стянул брюки, выхватив из заднего кармана удачно припасенный контрацептив — в прошлый раз всё было слишком неожиданно, но теперь, понимая, что его темперамент абсолютно сопоставим с характером девочки-радуги, это не было лишним. Бекки словно специально дразнила, покусывая его губы. Потёрлась о него бёдрами, уже понемногу теряя над собой контроль от их обоюдной потребности друг в друге. Распаленная до состояния, близкого к живому пламени, она даже не заметила, как Зак, без труда поддерживая её одной рукой, другой раскатал по напряженной плоти презерватив. Тут же, больше не в силах ждать и секунды, ворвался в истекающее желанием хрупкое девичье тело: сразу, резко, на грани с грубостью.
— Да! — громко ахнула она, запрокидывая голову и принимая его в себя. Казалось, что горящие в ночном небе звёзды отразились в её глазах яркими искрами.
Зак абсолютно терял ниточки контроля, обрывающиеся вместе с натянутыми нервами. Тесная, горячая, отчаянная девчонка, тоненько заскулившая от следующего глубокого толчка. Она заставляла его забыть обо всем. Весь мир, даже эта чёртова луна над головой меркла в сравнении с Ребеккой. Он помогал себе руками, приподнимая её за ягодицы и вновь опуская на свой член, и с каждым движением всё сильней клокотала кипящая под кожей кровь.
Он не смог оставаться нежным, как в прошлый раз. Просто. Не смог.
— Чёрт возьми! — сдаваясь во власть своей тёмной стороны, Заккари ускорялся, срывая с опухших губ Бекки новые стоны.
Они не помогали собраться, а напротив, только ещё больше распаляли. Раздираемый на части этой пульсацией вокруг его плоти, он с отчаянным рыком вцепился зубами в плечо Бекки, пытаясь вернуться в состояние равновесия. Безуспешно. Только причинил новую боль, но она словно и не заметила, на каких-то инстинктах поймав этот жёсткий темп и поддерживая его, ничуть не уступая в желаниях.
Словно пытаясь поблагодарить за это, Зак вновь впился в её ловящий воздух рот, даря рваный и смазанный поцелуй. Вдоль позвоночника скатилась влажная капля: эта ночь совсем не была для них прохладной. А Бекки рвалась ему навстречу, дёргая руками и тихо поскуливая от того, что не могла показать ему, как сильно хотела его, как действительно, готова отдавать всю себя. Внизу живота уже тянуло от мягкими волнами подступающей яркой вспышки.
— Сильней, да, ещё…
Её бездумная просьба сорвала последние цепи. Вжимая пальцы в упругие девичьи бёдра с силой, от которой наверняка проступят алые следы, Зак врывался в её тело все резче. Пульс буквально взбесился. Громкий протяжный стон Бекки наверняка было слышно до самой мэрии, когда новый толчок слил тела воедино. Он чувствовал, что уже готов раствориться в ней, и ещё тесней сжавшиеся вокруг его плоти мышцы не дали шанса на отступление.
— Зак!
Вскрикнув, Бекки уронила голову ему на плечо, пронзаемая острым, ни с чем не сравнимым удовольствием. Дрожа и всхлипывая, совершенно потеряв любой ориентир в пространстве, кроме горячего крепкого тела, стискивающего её, словно стальные оковы. Внутри разливалась сладкая нега, а последнее движение Заккари, со стоном отдавшегося во власть этого наваждения, было встречено мягким, успокаивающим поцелуем. Делясь друг с другом своими восхитительно прекрасными ощущениями.
— Малышка…
Он словно падал — или взлетал. Кабинка раскачивалась просто угрожающе, но заметить это было сложно. Поймав её сияющий взгляд в окружении растрёпанных кудряшек, подумал, что ничего прекрасней не видел за всю свою жизнь, и никакая звезда в ночном небе не сравнится с его девочкой-радугой. Дышал ей. Хотел начать извиняться за грубость, но Бекки не дала и слова сказать:
— Ты просто потрясающий, — лёгкое касание губ и улыбка, выворачивающая душу, громко говорящая сама за себя. Ему не за что просить прощения, потому что она готова принимать всё.