Никто из них не знал, сколько кругов успело совершить колесо обозрения, сколько людей слышало странные звуки из центрального парка. Сколько предстояло пережить в самое ближайшее время и сколько будут длиться эти отношения. Оба знали лишь то, что счастливы в этот миг. Миг полной принадлежности друг другу.
_____________
[1] Rosemary Clooney — Botch-a-Me (Ba-Ba-Baciani Piccina), перевод lyrhub.com
14. День, который ты захочешь забыть
Заккари устал. Весь день он провел в делах и разъездах. Сначала сгонял в Таунстон, аналогично с Ворчестером проверить списки машин. Там «Бьюиков» оказалось целых пять, и ни одного чёрного. Причем два из них не на ходу, как он выяснил у хозяев. Вернувшись в Клифтон уже с закатом, почувствовал щемящую тоску в груди: опять почти сутки не видел Ребекку.
Вернув её домой в понедельник ровно в полночь, со своим пиджаком на плечах (скрывая порванный рукав платья) и с большим плюшевым медведем из тира, он надеялся, что больше у Сары Чейз не вызовет возмущений. Но проверить не вышло. Теперь они увидятся лишь завтра, как договорились, перед ужином с Грантами. Предстоящее знакомство вновь погружало в мысли, что всё это — эти неправильные, противоестественные самой природе их противоположных миров отношения — большая ошибка. Что надо было прекратить всё до того, когда стало поздно.
А теперь не осталось шанса на отступление, ведь даже жалкие часы без девочки-радуги превращались для Заккари в испытание силы воли.
В городе темнело. Подумав, что стоило заехать за матерью на работу, раз уж всё равно на машине, Зак свернул на узкую слабо освещённую улочку. Оказался прав: фонарь у входа в мастерскую ещё горел, значит, Грета пока что не отправилась домой. Она всегда уходила последней. Припарковавшись, Зак вытащил из кармана портсигар и достал папироску. Лёгкие приятно защипало дымом от первой затяжки, и он откинул голову на сиденье, выдыхая серую струйку в оранжево-красное закатное небо.
Прикрыл от наслаждения глаза, и перед ними тут же возникла она. В белом переднике со смешными рюшами и перемазанными мукой руками. Бекки улыбалась, а в её взгляде было веселье и некоторый призыв, ощущаемый кожей. Почему-то сразу захотелось шарлотки, в меру сладкой, с ароматом корицы и печеных яблок.
Сглотнув невовремя проступившую слюну, Зак тряхнул головой и в две затяжки прикончил остатки сигареты, прогоняя никотином этот образ. Снова лёгкая нервозность заставила скрипнуть зубами: никакой, даже самый отборный кубинский табак не мог заменить карамельных губ и сияния лазурных глаз. Мягкости золотых кудряшек и тепла юного, тающего в его руках тела. И эта зависимость начинала его беспокоить.
Выскочив из машины и громко хлопнув дверцей, он резким движением кинул окурок под ноги и с каким-то маниакальным удовольствием вдавил в гравийную дорожку. Вздохнув, не стал больше медлить и зашел в автомастерскую, тихонько притворив дверь. Рабочих уже не было, только большой, практически пустой гараж. Свет приглушен, и лишь из дальней двери кабинета хозяйки раздавалось шуршание бумаг. Направившись туда, Зак обогнул один из автомобилей и замер, потихоньку осознавая открывшуюся картину.
Рядом с добротным «Фордом» мирно собирал пыль старенький чёрный «Бьюик» без номеров. Словно в насмешку сверкал стеклом выпуклых фар. Зак нахмурился и подошёл ближе, осторожно касаясь гладкого металла, надеясь, что злополучная карета смерти, за которой он гонялся не первый день, исчезнет. Может, ошибка, может, это просто автомобиль…
Дверца не была заперта. Распахнув её и заглянув внутрь, он не увидел абсолютно ничего подозрительного. На пассажирском сиденье валялись ключи, и Зак сцапал их резким движением, стараясь сохранять спокойствие. До последнего надеялся, что это просто неудачное совпадение: мало ли, кто мог пригнать «Бьюик» для починки. Мало ли, чей он мог оказаться.
Учитывая, что он не зарегистрирован ни в Клифтоне, ни в двух соседних городах.
Вспоминая все детали рассказа свидетеля с реки, метнулся к багажнику. С лёгким скрипом открыв его, не смог сдержать громкого возгласа:
— Твою мать!
На тёмном тканевом коврике, который даже не потрудились сжечь, отчётливо виднелись красноречивые засохшие пятна. Заку даже всматриваться не нужно было — уж кровь он узнал бы всегда. Видимо, из перерезанной глотки убитого Змея знатно текло по дороге к его последнему пристанищу в виде вод Гринвотер.