Его роль в клане была совершенно другая. Каратель. Палач. Аспид.
— Личные? Кажется, ты только что упомянула, что втянешь в эту дележку носовых платков отца. Или мне послышалось?
— Просто… Ладно, — решилась Диана, кинув ненавидящий взгляд на Рейну, дрожащую, как осиновый лист. — Эта девушка моя дальняя родственница, и должна мне денег. Пять тысяч. Я вытряхиваю их своими способами.
«Дьявол, пять тысяч. Какая мелочь. Неужели из-за таких грошей можно заставить кого-то работать шлюхой?», — подумалось Заку не без горечи.
— Можешь считать, что к Гранту ты уже обратилась, Бакстер. Я беру её долг на себя. Завтра же перешлю всю сумму тебе на счёт. Но если ты подойдешь к ней ещё раз — пеняй на себя, — не задумываясь, принял решение он, искоса заметив откровенный шок во взгляде Рейны. — А теперь кыш отсюда, вымогательница. Два раза не повторяю.
Диана испуганно кивнула и буквально растворилась в темноте улицы. Что ж, великолепные способности выживания, что похвально. А вот так и прижатая к стене хрупкая девушка, обнимающая себя за плечи, явно такими навыками похвастаться не могла. Её трясло, снова вызывая в Заккари ненависть к себе. Что же он за человек, если пугал её, ещё даже толком не познакомившись?
А вот это точно стоило исправить. Затравленный испуг в невозможных лазурных глазах, что дарили сегодня столько тепла и света, давил на рёбра. Зак устало потёр переносицу, подбирая нужные слова. Так сложно. Вот когда требовал долг, находить едкие фразы и не приходилось, они рождались из ненависти к этому миру. Выплёскивать такую гадость на свою ночную звезду не хотелось совершенно. Всё, на что его хватило, это прервать затянувшуюся неловкую паузу:
— Итак. Значит, Бекки?
______________________________
[1] «Mambo Italiano» (оригинал Dean Martin), перевод amalgama-lab.com
[2] «Чикагская пишущая машинка», «Томми-ган» или просто ПП Томпсона — американский пистолет-пулемёт, использующийся с 1920-х по 1970-е годы. Наибольшую известность приобрел во время Второй мировой, а также пользовался «дурной славой» благодаря широкому распространению у мафии.
3. Долгая ночь
— Итак. Значит, Бекки?
В ушах у неё звенело, взгляд предательски не хотел отрываться от растрёпанных тёмных волнистых волос Гранта, а пульсация в виске нарастала, каждым ударом сердца говоря: «У него за поясом револьвер. Прямо сейчас. Захочет — пристрелит на месте».
Это плохо влияло не только на слух, но и на здравомыслие. Вроде бы, самое разумное, что нужно сделать — бежать, как Диана (которая, несомненно, была мадам не робкого десятка, но даже её фамилия этого мужчины заставила смыться быстрей крысы с тонущего корабля). Однако, ноги словно пристыли к земле, отказываясь подчиняться.
Ох, надо же что-то ответить, раз не получалось последовать примеру кузины, спасая свою шкурку. Да и как-то невежливо молчать: всё-таки этот человек спас её уже третий раз. Сначала от простуды, потом от тех бандитов, желающих перерезать горло артистке, а теперь ещё и от угроз Ди.
Спас, или напротив, превратил её долг родственнице в новый ошейник? Хороший вопрос.
— Ребекка Чейз. И… спасибо, мистер Грант, — нашла в себе осколочки храбрости Бекки, поражаясь тону своего голоса: охрипшему и тихому.
Заккари тяжело вздохнул. Очевидно, что она перепугана насмерть. Но такое уж впечатление он производил на людей, чему, признаться, был несказанно рад до этого момента. Пытаться выглядеть лучше, чем он есть, ему ещё не приходилось. Однако, терпеть ужас, застывший в серебристой лазури её радужки, было невозможно.
— Мисс Чейз, я не причиню вам вреда, — серьёзно заверил он, убеждая заодно и себя. Вежливо-отстранённо заметил: — Поверьте, я не самый страшный человек в Клифтоне.
— Я и не считаю вас таковым, — почему-то её губ коснулась лёгкая, тут же растворившаяся улыбка. Было забавно, что мужчина, который парой фраз мог обратить в бегство пятерых бандитов, стоял и оправдывался перед ней — простой «второсортной певичкой», как он сам же и выразился недавно. Но тиски страха понемногу разжимали горло, и следующая фраза прозвучала уже почти нормально: — Хотя, похоже, стоит держать в голове то, что у вас при себе револьвер.