Третий — примирением.
И только сейчас он мог быть откровением и страстью, высвобожденной до конца.
Теперь преграды пали, и Бекки могла изучать его тело руками и губами. Могла целовать родинки на скулах и наслаждаться мягкостью волос и твердостью мышц, умопомрачительно приятно перекатывающихся на спине и лопатках. Хотелось заявить права на каждый участок этого потрясающего тела, и только шрамов на плечах она не смела касаться.
А Заккари не терял времени даром, избавив её от бюстгалтера и уже спускаясь поцелуями к ложбинке груди. Бекки шумно вдохнула сквозь зубы, когда его восхитительно горячий язык обвел ареолу соска. Прикрыв глаза от ударившей слабостью в ноги искры напряжения, она вырисовывала кончиками пальцев невнятные узоры на его спине. А потребность лишь росла, настойчиво взывая к вниманию.
— Зак… хочу… так хочу тебя…
Он довольно улыбнулся, но лишь перенёс ласки на вторую грудь, а ладони на её бедрах сжались ещё крепче. Запустив правую под ткань её белья, без всякого труда подобрался к пылающей жаром плоти, собирая сочащуюся влагу. И одновременно с этим слегка прикусил набухший сосок, заставляя выгнуться дугой ему навстречу с тонким стоном.
Вот она — лучшая песня Рейны… Самая искренняя и идущая из сокровенных уголков души.
Скользнув пальцами вдоль её влажного комочка нервов, Заккари не сдержал потрясенного вздоха. Уже такая мокрая, словно ему достаточно одного поцелуя, чтобы эта девочка была готова принять его. От таких мыслей член в брюках дернулся, болезненно упираясь в плотную ткань.
— Моя малышка… Чувствуешь его?
Он дразняще прижался пахом к её бедру, и от этого давления едва сам не растворился в космическую пыль — слишком ярко заполыхало в области груди, когда Бекки поймала его взгляд. Ослепляюще прекрасная луна в окружении пленяющей синевы подчиняла себе без остатка. А его девочка закусила алеющую пухлую губу и потерлась ягодицей о его ширинку, слабо простонав от ощущения его эрекции. Мужские пальцы продолжали поглаживать пульсирующую плоть между её ног, стирая всякие следы былой невинности и застенчивости.
К чёрту, он ей нужен немедленно.
Ей хватило пары секунд, чтобы расстегнуть ремень и спустить его брюки, оставив их болтаться в районе колен. Это затрудняло передвижение, но Бекки и не была намерена давать ему сегодня пальму первенства. Воспользовавшись коротким замешательством Зака, мягко толкнула его назад, к старому креслу, вынуждая упасть в него. Демонята в его глазах полыхнули чёрным огнем, в тайне наслаждаясь такой Ребеккой: решительной, немного грубой, и в тоже время дико возбужденной, с румянцем на щеках. Он притянул её к себе за талию, второй рукой спустив вниз бельё. Слыша только собственный бешеный пульс и тарабанящие в окно струи дождя.
— Иди ко мне, малышка, — хрипло позвал Зак. — Давай, ты же хочешь. Я весь твой.
С победной улыбкой Бекки села на его колени, расставив ноги по сторонам от его бедёр. Губы соединились в поцелуе, а восхитительное трение её сосков о его твердый торс, до сих пор замотанный повязкой, создавало новую волну жара внизу живота. Он сводил её с ума, никогда бы раньше Ребекка не могла предположить, что будет вести себя подобным образом, да ещё и так упиваться каждым моментом.
Его напряженный член коснулся её промежности, и она простонала прямо в поцелуй от желания как можно скорей ощутить его в себе. Зак тихо рыкнул от нетерпения, прикусывая ее губу. Подхватив Бекки под ягодицы, одним безошибочным движением усадил её на себя в более правильном положении, на всю длину проникая в горячую влажность.
— Чёрт! — она вскрикнула, запрокидывая голову, и золотые пряди заструились по выгнувшейся спине.
Долгожданная цельность, согревающая до самых хрупких и застывших уголков души, пробуждающая водоворот из эмоций: от сладкого томления до жажды выплеснуть все страхи и все переживания, сжечь их до пепла трением тел.
Заккари не выдержал этого зрелища, этой прикрывшей в экстазе глаза девчонки, которая сейчас казалась просто богиней, снизошедшей до смертного. Со стоном приник губами к налившейся тяжестью груди, бессознательно покусывая мягкое полушарие и втягивая нежную кожу до новых следов. Бекки же осторожно приподнялась и вновь опустилась на его член, привыкая к новым ощущениям: полный контроль в её руках и неожиданная глубина проникновения, сводящая судорогой пальцы ног.