«Размечтался… Спустись с небес на землю! – раздражённо отозвался прежний Джеральд. – Ты даже не знаешь, сколько пленниц томится на АЭС Ривер-Бенд. Не представляешь, в каком они состоянии. Сам привык к многомильным дневным переходам, а ослабленным, вполне возможно, что раненым или больным девушкам будет трудно поддерживать твой темп. Не лучше ли для начала сопроводить их в безопасное от рейдеров место рядом с АЭС? В Сент Франсисвилль.»
«И что дальше? Сплавляться с речным караваном до Батон-Руж? Прямиком в лапы мсье Амбруаза? Мстительный гуль догадывается, что я жив. Одному было бы проще прорваться, но не с попутчицами…»
«Ты их отыщи сначала и спаси…»
* * *
Заметивший кроличью лапку командир блокпоста одобрительно кивнул:
– Хорошее начало, парень. Надеюсь, ты понимаешь, что подводить работодателя не рекомендуется. Сделай всё правильно… Куда собрался? Да ещё и с рюкзаком за спиной.
– Направляюсь к Пансионату для ветеранов войны. – не стал говорить, что не рискнул оставить вещи на сохранение незнакомым людям. – Что-нибудь дельное посоветуешь?
Командир едва заметно вздрогнул, ответил, пряча взгляд:
– Нехорошее место… Хоть и не опасное, но жуткое. Туда редко кто по доброй воле заглядывает…
Гадая, чем же можно испугать рейдера, я отправился дальше. Максимально увеличив масштаб довоенной спутниковой карты, быстро отыскал местоположение танка в двух сотнях ярдов от шоссе. Когда-то вокруг боевой машины был газон, который регулярно подстригали. За два столетия облагороженный руками человека участок местности превратился в непролазные заросли кустарника и высокой травы, скрывавшей меня с головой. Пришлось прорубать себе путь при помощи мачете. Прекрасно понимал, что занимаюсь бесполезным делом, но очень уж хотелось посмотреть на боевую технику, устаревшую ещё до начала Великой Войны. Время и влажный тёплый климат Луизианы не пощадили древний танк. Вокруг него трава не росла. Этому препятствовал толстый слой мелкодисперсной ржавчины, смываемой с обезображенного коррозией корпуса дождями и ветром. Тонкостенные элементы вроде брызговиков сгнили напрочь. Траки покрылись густым слоем рыжих окислов, но обрезиненные поверхности кое-где сохранились почти в неизменном виде. Я не знал, какой модели была боевая машина и принимала ли она участие в вооружённых конфликтах. Жаль, нельзя попасть внутрь …
Не сразу сообразил, что совершаю глупость, взявшись пробиваться через заросли от танка до Пансионата. Всего-то и надо было: возвратиться по своему следу и двигаться в обход по неплохо сохранившейся дороге. Пока я азартно сражался со стеблями травы и ветками кустарника, ориентируясь на флагшток с развевавшимися на ветру остатками государственного флага США, начало темнеть. Пришлось удвоить усилия, иначе не выбраться из джунглей до захода солнца. Как ни старался, сделать этого не удалось. Ориентироваться в сумерках на незнакомой местности можно лишь с фонариком. Я мог использовать для этой цели только «пип-мэн», больше годившийся для небольших замкнутых помещений. На открытом пространстве толку от подсветки экрана нарукавного компьютера немного. Еле-еле хватало, чтобы не споткнуться за выступающий из земли корень растения или другое препятствие. Не возникало желания возвращаться в Джексон только потому, что потратил кучу времени зря. Сам виноват. Если придётся искать кислородное оборудование в темноте, значит, так тому и быть. С этими мыслями я распахнул дверь, ведущую в Пансионат.
За месяцы, проведённые вне убежища, на мою долю выпало множество испытаний. Повидал столько людских страданий и смертей, что впору очерстветь душой и больше ничему в жизни не удивляться. Явившаяся моим глазам картина была способна потрясти самого бесчувственного человека. Не знаю, относился ли к таковым командир рейдерского блокпоста, но и его передёрнуло, стоило только вслух упомянуть Пансионат. Переступив порог, очутился я в небольшом внутреннем дворике, в центре которого высился ещё один флагшток с линялым выгоревшим на солнце знаменем. По обе стороны в два ряда выстроились инвалидные коляски со скелетами в истлевших мундирах со знаками различия и боевыми наградами. Ветераны минувших войн в последний раз салютовали флагу своей страны. Здесь же выстроившихся в почётном карауле людей застигла смерть… Похоже, в Пансионате до сих пор действовало автономное резервное освещение, включавшееся при отсутствии напряжения в электросети. Когда совсем стемнело, по краю крыши и вдоль дорожек вспыхнули огоньки. Тусклый свет заискрился на блестящей поверхности наград и золотом шитье мундиров.