Отторио оставалось только ждать рассеивания сущности, магия не сможет защитить его от благословления ангела. Он застыл в предвкушении неминуемой гибели, когда Нелли произнесла слова.
Кровь внутри мага вскипела, кожа наполнилась огнем и красными ожогами. Вокруг фигуры мага сплелся белый пламенный кокон, пожиравший Отторио. Он свалился на колени, крича от зверской боли. Свет сжигал его всего, не оставляя шансов на спасение. Однако, маг совсем забыл одну простую вещь, оберегающую членов клана Миротворцев — печать. Именно она защитила Отторио в этот раз, заглушив ангельское благословение. Световой кокон погас, но сильная боль осталась. Кожа Отторио покрылась сплошным ожогом, а одежда и волосы вовсе испепелились. Маг запрокинул голову, чтобы встретиться глазами с девочкой. На призрака вампира, окутавшего ее колдовской защитой он и вовсе не обратил внимание.
Злость, которая плескалась в радужках страшного существа, испугала Нелли безумно. Сейчас она понимала, что ни она, ни Зубик, просто не успеют убежать. Ведь земля под ее ногами уже вибрировала, а сам маг обрастал мощным огнем, чтобы одним мановением руки развеять все вокруг в радиусе нескольких километров. Однако, оказалось, что причина дрожи крылась в ином. И пока страшный маг непонимающе взирал на то, что происходило за ее спиной, Орхиус достучался до разума оторопевшего кота, чтобы тот поторопился унести Нелли в безопасное место.
Половина замка Устред снеслась напрочь. И не удивительно, учитывая какая каменная махина из него вылезала. Отторио слышал как-то об артефакте Йёрбиса, но он и представить себе не мог, что вампирская жаба размерами не уступает городской многоэтажке. И что у нее такие огромные крылья и страшные перепончатые лапы, заканчивающиеся крючковатыми когтями. Длинные клыки и горящие красным глаза вызвали животный ужас у Отторио. Он и пикнуть не успел, как жаба в два широких шага очутилась рядом с ним, оскалила смердящую болотной сыростью пасть и ударом каменного крыла отправила мага в дальний полет, дыхнув напоследок в него алым пламенем.
Семейка фон Клыкинс и детективы молча смотрели, как огненный шар в виде мага-старейшины улетает очень-очень далеко, и главное, травмоопасно, для улетающего, конечно же. А затем так же молча наблюдали, как вампирская жаба вернулась к замку, застыв каменным изваянием на месте разрухи.
Аверан недоуменно покосился на Бенедикта. Бенедикт, придя в себя от потрясающего зрелища, примирительно вытянул ладони вперед:
— Это не я!
Потом глава вампирского клана на негнущихся ногах направился к замку оценивать повреждения. Остальные двинулись следом. В полнейшем молчании, исследовав весь произведенный реликвией урон, Аверан все же проговорил:
— Я полагаю, теперь эта жаба останется здесь навечно. Бенедикт, почему эта штуковина ожила?
Бенедикт уже знал ответ на этот вопрос. Вот только при Штэмперсоне, который свято верил, что настоящая Слеза грешника находилась в министерстве, он не собирался рассказывать о своих догадках. Получалось, что накопители имели свойство объединяться в единое. Ему до одури хотелось проверить, что произойдет, если соединить их все? И ведают ли о такой особенности сами Миротворцы?
***
Обугленное тело Отторио лежало на земле недвижимо, только грудная клетка вздымалась и опускалась от свистящего дыхания. Глаза мага практически ничего не видели, лишь размытые контуры. Шею он повернуть был не в состоянии, чтобы различить чьи-то шаги. Кто именно приблизился к нему, маг смог понять только когда улыбающееся лицо со шрамом и рыжими волосами низко склонилось над ним.