С противоположной стороны тоже раскинулся лес, только более угрюмый на вид. С высокими деревьями, окутанными темно-изумрудной листвой. Позади возвышались шпили белоснежного замка или храма. Других строений я так и не смогла рассмотреть сквозь гущу леса. И фейри тоже.
— Мы на месте, — гнусаво проговорил Хромоногий Диг, — у нас трое суток, чтобы завершить дело. Черная Бестия будет нас ждать тут, скрытая в пространственном кармане.
Вся команда была в сборе. Никто не пострадал при перелете. И даже приземлились удачно. Это не могло не радовать.
— Ну, и где же сокрыт артефакт, дарующий вечность? — Фэрхуа скептично рассматривал красочные пейзажи царства Хээтэй. — Полагаю, он должен быть ближе к святилищу фейри. Вот только какому из них?
— Ты прав, эльф, — улыбка Хромоногого Дига расширилась, явив ряды золотых зубов, — никто из нас не знает, где хранится артефакт.
Возникла неловкая пауза. Мы оторопело переглянулись.
— И как это понять? — нахмурил точеный призрачный нос Орхиус. — Ты и твоя Черная бестия привели нас в этот временной промежуток… и…
На самом деле ситуация выглядела крайне нелепо. Судно, указанное в магической карте, никак не могло ошибиться с выбором направления пути. Да и сам Диг был близок к получению заветного накопителя когда-то в прошлом. Иначе как объяснить его проклятие?
— Я же говорил. Я не добрался до сокровища мёртвого бога, — пояснил Диг, — лепреконы поставили неслабую защиту внутри своего храма. Статуя Кайрена охраняется живой магией. Я еще никогда не видел, чтобы каменную глыбу так стерегли.
— Не хочешь ли ты сказать, что оказался проклят магией лепреконов? — хмуро поинтересовался Бенедикт. — Знаешь, какое отношение к этому имеет искомый артефакт?
— Ровным счетом никакого, наверное, — ухмыльнулся хитрюга-пират, — я так и не выяснил, чем ценна статуя. Драгоценные камни и монеты с изображением Кайрена оказались так же напитаны охранной магией. Но статуя правителя разила силой! Она шептала, угрожала, проникала в сознание, сводя с ума. Сначала я решил, что накопитель находился где-то рядом.
— А потом живая магия лепреконов сожрала твою душу, поместив в ларец, — продолжил Бенедикт, — грустная история вышла, и конец её удручает. Магическая карта не могла наврать, выбрав в качестве транспорта именно Черную бестию. Как бы там ни было, а к накопителю, дарующему вечность, ты был близок, Диг.
— О чем ты говоришь, вампир из старшего рода? — улыбка пирата померкла. — Став бесплотным сознанием, я облетел все святилище. Накопитель я так и не нашел.
— Если только он не сокрыт сильнейшей живой магией, — добавил Бен, — которая сработала как антипод к действию накопителя. То есть вместо вечной жизни ты получил вечное посмертие.
Чем больше Бенедикт раскрывал свои знания в области колдовства и магии, тем сильнее я поражалась. Похоже, пират-мертвец, обреченный быть призраком-скитальцем, тоже стал крайне озадаченным.
— Вы не поняли о чем я? — переспросил Бен, вглядевшись в наши растерянные лица. — Сочетание разных магических структур могут иметь разные последствия. В том числе и такие, как обратный эффект.
— Хорошо, что я не утопил тебя в неизвестности, — сделал свой вывод Хромоногий Диг, — похоже, твоя призрачная голова дорогого стоит.
— О, она бесценна, — усмехнулся Бен, — остался один вопрос к тебе, пират. Как ты связан с исчезновением царства фейри?
— Абсолютно никак, — блеснул золотой улыбкой Диг, — еще вопросы?
Судя по всему, Бенедикт совсем не верил в непричастность пирата. Но и раскрывать свой истинный интерес в этом деле хозяин Скитальца не торопился.
— Есть один, — включился в беседу Баён, спешно обрастающий каменным панцирем, — как мы будем защищаться вооон от того воинственно настроенного отряда?
Мы повернулись в ту сторону, куда указал маг строитель.
Я сдержалась, чтобы не завопить в голос. На нас неслось огромное войско, вооруженное самими настоящими магическими сферами-пульсарами. Фейри летели по небу, обуздав змееобразных лошадей, сильно напоминающих морских коньков. Однако, при ближайшем рассмотрении, я заметила насколько эти звери были мускулисты и пластичны. А еще волшебным животным совершенно не нужны были крылья, чтобы передвигаться по воздуху и носить на спинах седоков. Пласты-наросты «коньков» играли роль брони. А перепончатый гребень с костяными шипами добавлял внешности животных серьезный вид. Не менее воинственный, чем у фейри, обуздавших их.