— Чем больше вязи на теле хээту, тем сильнее его магия, — пояснила нам Розалин, — не беспокойтесь. Лиман защитит вас.
Оружия при хээту я тоже не заметила. Что ж, значит, воин королевы Розалин полностью полагался на свои силы.
Долго расшаркиваться не стали. Впереди ждало опасное путешествие. Дарк, Халесса и Баён ждали нас снаружи, подготовившись к походу в леса тэйа. За спиной инкуба сверкал демонический клинок. Маг-строитель баён оброс каменными доспехами. Новость об огненном демоне заставила всех нервничать.
Впереди раскинулись темные леса, а позади них сверкал белизной куполообразный храм леприконов. Их святилище, где чужакам не рады.
Тэйа сжала зубы, прошипев сквозь них ругательство. Темная фэйри явно не обладала покладистым характером, а наша компания ей претила.
— Ну что, будущие мертвецы, — гортанно произнесла тэйа, — добро пожаловать в мой лес.
Фэйри двинулась вперед, больше не проронив не слова. Лимас последовал за ней, недовольно сверля спину темной фее. А все остальные, переглянувшись, решили не отставать.
— Мы должны найти артфакт, дарующий вечность, раньше твоего соучастника в прошлом. — Бенедикт не стал обращать внимание на слова фэйри. Его больше волновало время. — если мы успеем, Диг, — возможно, тебе не придется умирать в настоящем. А твоя судьба изменится в будущем.
— Раса фейри не исчезнет, — пират блестнул золотыми зубами, — а накопитель останется при них. Всем мир и добро. Вот только кто тебе сказал, что такая приманка, как артефакт вечности, не привлечет очередную угрозу?
— Хм, предуагадать невозможно, — хмыкнул Бенедикт, — но оставить с носом того маскировщика мы обязаны. Хотя бы прочесть следующий магический стишок на карте. Накоптели имеют ценность для Миротворцев. Найдем их, приблизимся к разгадке.
— Попробуем, — кивнул призрачный пират, прищурившись, — того маскировщика я и сам не против наказать. Я бы с удовольствием взял бы его на свой корабль. А потом из раза в раз отправлял бы его в вечность, замкнув время.
Неизвестный маг наслал на себя большую беду, подставив под проклятье Дига. Если пирату удастся поймать предателя, последнему и после смерти существование раем не покажется.
Лес, относившийся к землям племени Тэйа, казался величавым. Высоко росли деревья с изумрудными листями многоуголиной формы. Широкие и мощные, они практически закрывали весь солнечный свет даже днем. В качестве освещения здесь выступали салатовые огоньки, бегающие по мху, забирающиеся на кору деревьев-гигантов. Иногда светящиеся существа взлетали невысоко, на уровень глаз, а затем с легкостью перьев передвигались в другом направлении. Они издалека напоминали светлячков. Однако, когда один из них приземлился на мою ладонь, я рассмотрела небольшого человечка с тоненькими крыльями, как у стрекозы. Сияющий человечек достал из-за пояса салатовую иглу и воткнул в мой палец. Я вскрикнула, смахнув лишь внешне миловидное существо. На пальце образовалась небольшая капля крови.
— Это феи-хранительницы растений, — грубо объяснила тэйа, — ничего здесь не трогайте! Они могут напасть стаей, если им покажется, что вы вредите травам или деревьям.
— Стоило об этом сказать раньше, — Дарк внимательно осмотрел мою ладонь, — Розалин предупредила, что если умрет кто-то из нас, то ты отправишься следом за грань.
— С нами сильнейший воин хээту. Он нас всех защитит, не так ли? — фэйри хитро взглянула на своего противника. — Лимасу ни одна лесная фея не страшна.
Лимас сложил руки на груди, ответив на иронию темной феи совершенно спокойным тоном:
— Злишься, что именно я поймал тебя, Леманейрум эра из рода Тореманэйрас.
— Как ты?! — разозлилась темная фея, встав разъяренной фурией перед Лимасом.
— Узнал твое настоящее имя? — улыбнулся самодовольно воин хээту. — Я — страж своего племени. Мне ли знать шпионов тэйа, желающих заполучить секреты моего народа. Ты не из королевской семьи. Они даже не стали спасать тебя, чужачка!
Тэйа с очень длинным именем сжала кулаки, взглядом пообещав Лимасу все смертные муки. Отношения между этими двумя явно оставляли желать лучшего.
— Не стоит задерживаться, — напомнил Лимас, — веди дальше, тэйа. Твоя жизнь напрямую зависит от нас, — воин хээту напомнил о той печати, которую поставила Розалин на теле чужеземки.