- Ради Ангела! - ахнула брюнетка, схватившись за пораненую руку.
- Изабель!
«Да, воин, да, это всего лишь царапина, а не демонический сифилис... Но она девушка! Она человек, в конце концов!»
Охотница вынула из набедренного кармана красивый изящный предмет, который она понесла к запясть и начала рисовать руну, а предмет засверкал.
«Кажется, это её стило...», - все-таки здравый рассудок при не остаётся. Как только она осознала то, что происходило у неё сейчас перед глазами, её сердце бешено заколотилось.
Закончив со своей руку, Охотница встрянула её, чтобы удостовериться, что полностью излечена, и принялась за дверь. Теперь рисовала видимо Открывающую руну.
Дверцы рождались женским рукам и скрипнули, разъезжаясь в разные стороны.
- Проходи.
Гилберт, ошеломленная столь необычным для нее зрелищем, вплыла в кабину лифта.
Так светло, красиво. Перед ней висело большое зеркало. Яркая прямоугольная лампа на потолке освещала маленькую кабинку.
Девушка вдруг остановила свой взгляд на отражении в зеркале.
По сравнению с Изабель, Гилберт почувствовала себя настоящей деревенской замарашкой с грязными разорванными тряпками, что служили одеждой. Да еще и с пыльным въевшимся подтеком на щеке. Энн покраснела и быстро попыталась оттереть пятно.
- Из, - обратилась она к брюнетке, - у тебя не будет резинки?
- Нет, прости. Все в моей комнате.
Блондинка вздохнула.
- Как ты думаешь, - Изабель промычала, в знак того, что слушает собеседницу, - мне пойдет, если я покрашусь в брюнетку?
В зеркале она увидела выражение лица Лавлейс - удивление и заинтересованность.
- Ну, смотря какой именно оттенок ты хочешь?
Энн знала.
- Что-то вроде темного шоколада... - произнесла Гилберт, «примеряя» на свои волосы названный оттенок.
Она и не заметила, что лифт уже давно тронулся вниз.
Иззи долго и задумчиво смотрела на волосы девушки.
- А почему ты хочешь покраситься? - поинтересовалась Лайтвуд.
- Меня преследует ощущение, что я похожа на одну очень нехорошую и неприятную особу, - от одной мысли об этой женщине Энн захотелось помыться. А лучше всего врезать. Ей врезать... Ох, если бы это только стало возможным...
- На кого это? - ужаснулась брюнетка.
- Ну... - Энн отошла от зеркала и облокотилась о другую стену лифта, не заметив, как тот остановился, и Изабель поспешила открыть двери.
Девушка снова в ступоре от красоты этой архитектуры. Теперь ей не было страшно: она вспомнила, почему всегда мечтала оказаться в ряду Сумеречных Охотников.
* - цитата из «Орудия Смерти: Город Костей».
Я не как... Кто?
- Так на кого? - окликнула ее Охотница.
Гилберт и забыла, о чем пять минут назад она говорила с Лавлейс.
- Что?
Иззи подошла к ней и снова взяла ее за руку.
- Ну, ты говорила, что считаешь себя похожей на очень нехорошую... Особу... Но не сказала, на кого.
Девушка действительно забыла об этом. Запах, вероятно, вкусной свежей выпечки и кофе ударили по ноздрям, и Энн подумала, что ужасно проголодалась.
- Ну... - ей пришлось приложить немного усилий, чтобы вспомнить, что она имела в виду. - Ах!Точно! Мне кажется, что я немного смахиваю на мисс Белькур...
- На Камиллу?!
Гилберт подпрыгнула от резкого голоса девушки. Они остановились, и блондинка услышала звук стучащей друг о друга посуды.
Иззи смотрела на нее и хлопала своими красивыми глазками с длинными темными ресницами.
- Что ж, - они снова возобновили поход к кухне, - могу сказать, что ты ни капли не похожа на эту сучку, даже если ты блондинка с голубыми глазами. Потому что Белькур была одним из ужаснейших созданий Сумеречного мира. Мне-то можешь поверить, уж я-то знаю.
Гилберт сомнительно хмыкнула и Изабель добавила:
- А ты добрая и милая. Отзывчивая...
- И с чего же ты взяла, что я такая хорошая? - хихикнула Гилберт. - Мало ли я «волк в овечьей шкуре».
Изабель на секунду опустила взгляд, и Энн удивилась, что смутила Охотницу, но Иззи быстро спохватилась.
- Потому что еще никто не говорил, что ему нравится проводить со мной время, - в знак благодарности и подтверждения своих слов, Лайтвуд снова взяла Энн за руку, улыбнувшись ей.
Гилберт потеряла дар речи. Все, что он могла выдать - нечленораздельные звуки, которыми она пыталась что-то пояснить. Но в итоге сдалась.
«Я и не знала, что я действительно так сильно их люблю».
Они завернули за угол. Энн закашлялась.
- Помилуй, Разиэль! Что здесь случилось?
Задыхаясь мучным облаком, Охотница попыталась найти что-то, что научит их снова дышать.