Энн услышала, как открылось окно. Она наконец-то могла втянуть носом воздух и наполнить свои легкие кислородом.
- Ну вот! Теперь будет намного-намно... Твою же мать! Джейс! Клэри! Для этого есть ваша спальня!
Гилберт понятия не имела, что происходит. Поэтому, когда она смогла дышать, обратила внимание на ошарашенную Лайтвуд-Лавлейс и постаралась увидеть сквозь мучной туман, что так ее поразило.
Рыжая девушка в коротких джинсовых шортиках и приподнятой майке, под которой, слава всем высшим силам, был бежевый лифчик, усеслась на столе, ногами обнимая талию блондина... Который был без майки... И почему-то смотрел недовольным взглядом именно на Гилберт! Хм, интересный он товарищ: сначала спасает, когда его не просят, между прочим, старается быть гостеприимным, но почти срывается, и вообще, был он таким добреньким только потому, что он отвечает за примитивную головой. А теперь это! С чего бы... Хотя, погодите-ка...
- Упс... - только пискнула Энн и снова спряталась за дверью кухни, закрыв рукой глаза.
- Изабель, я могу объяснить, - сразу начала оправдываться та самая рыжая девушка с мукой в волосах, спрыгнув со стола.
- Не стоит, Клэри. Я все понимаю. Мы все взрослые люди. Но... НЕ ТАМ, ГДЕ МЫ ЕДИМ, ВООБЩЕ-ТО!
От крика брюнетки зазвенело в ушах, и скорее всего, даже затряслись стены.
- Я просто поверить не могу! Сначала Магнус и Алек! Потом они, слава Разиэлю, переместились в комнату моего братца, а теперь вы?! Да я погляжу, вы все издеваетесь над моими нервными клетками!
От упоминания самых дорогих ее сердцу людей, у Гилберт потеплело на душе и мысль о «как-бы-мне-сбежать» куда-то улетучилась.
- Из, это все он. Я не собиралась... - снова начала девушка. Кажется, рыжая бестия, должна быть сейчас вся красная от смущения.
- Да, Изабель, это все я, правда, - подтвердил парень, явно усмехаясь.
«Ага, ну конечно, кто же устоит перед Джейсом-я-само-великолепие-Эрондейлом! Знаешь, Джейс, Верховный Маг Бруклина давно побил все твои рекорды!»
- Он заявился на кухню и начал приставать ко мне, - видимо, девушка старалась перекинуть всю вину на Эрондейла.
- Ты моя, я имею право!
«Знаете, а он прав! Но это все равно не поможет тебе, Эрондейл. Я все равно буду предвзято к тебе относиться», - подумала девушка на здравую голову без капли сомнения.
Все еще закрывая глаза ладонью, Энн шагнула на кухню.
- Ты прав, Джейс. Но, на сколько я понимаю, никто, находящийся в этой комнате, ещё не завтрака. И серинады китов в наших живота я слушать сегодня не собиралась, - Ангел знает, что на неё нашло, она как с цепи сорвалась. - Чтобы расставить все точки над "и" сообщаю, я не тот человек, который случайно или специально будет застукивать кого-то за подобным. И я очень надеюсь, что когда я открою глаза, вы приведете себя в порядок, и мы представим, что никто ничего не видел, - она старалась говорить как можно вежливей, к тому же она действительно не из тех людей, кто застучит.
Она услышала движение и подумала, что все друг друга поняли.
- Ты можешь открывать глаза, - хихикнула явно Клэри.
Энн убрала руку и посмотрела на ребят. Изабель, сложив руки на груди, стояла около огромного обеденного стола, застеленного слоем муки, Джейс - сложив белые рученьки, стоял около кухонной плиты.
- Спасибо, - с искренней благодарностью произнесла она. - Я Энн, - представилась Гилберт рыжей.
- Я Кларисса, можешь звать просто Клэри.
Энн улыбнулась.
- Она знает, кто мы, все до единого, - произнес Джейс, не дав ей и слово вставить. Ух, как ему повезло, что Энн все ещё «привыкает» к сложившейся ситуации в целом.
Девушка хмуро на него посмотрела. Только недавно он предложил принести ей завтрак в постель, как уже саркастически о ней отзывается. Кажется, все Эрондейлы на девяносто процентов состоят из сарказма, а остальные десять - нормального человека.
- Да, это так. Я знаю все о вас всех. - язвительно подтвердила девушка, смотря лишь на Джейса.
Иззи и Клэри переглянулись. Изабель широко улыбалась, а Клэри искала объяснения в ее глазах.
- Кэсси? - спросила рыжая.
- Кэсси, - кивнула брюнетка и улыбнулась.
- С ней другая история - она не знала, что мы реальны, - пояснил Джейс, - a наш баламут стоял на своем: что-то заставило его верить в нас, и он не ошибся. Только вот... Что заставило его поверить?! - возмущался он, размахивая руками.
- Любовь к вам... - тихо пробормотала Энн.
Все три пары глаз серьезно посмотрели на нее.
- Что? - удивилась она такому вниманию к своей персоне, будто и вовсе ничего не говорила.
«Это не объяснимо, но я тоже это почувствовала. Практически с самых первых слов», - хотела сказать она, но смолчала.