Гилберт усмехнулась, вспоминая некоторые цитаты.
— Да, — поддержала она разговор, — Тебя привлекает лишь один… Так ты сказал Саймону, когда ему понадобилась кровь в Эдоме.
На фоне красного лица глаза Охотника казались ярко синими. Парень усмехнулся, понимая, о чем она говорит.
— Было, было такое.
Его глаза так сияли, когда он говорил о Магнусе, он так его любит! От такой любви может стать даже больно. Тебе не хватает чувств на самого себя, а ты отдаешь их все в адрес другого человека, будто остаешься пустым. Даже если любовь взаимна с такой же силой.
— Это магия… — вырвалось у нее, — То, что вы чувствуете друг к другу, — настоящая магия.
— Согласен, — снова смущаясь, произнес Алек.
Девушка смотрела на руки Охотника с восхищением. Действительно, красивые. Руки настоящего мужчины, воина, гитариста. Такие длинные изящные пальцы. Но она не замечала самого очевидного…
— Это семейное кольцо Лайтвудов? — поинтересовалась Энн, заметив массивное кольцо с буквой «Л» на безымянном пальце левой руки.
— Не совсем, — улыбнулся Лайтвуд.
Девушка была немного озадачена. Как это «не совсем» кольцо Лайтвудов, если это оно и есть?
— Ты позволишь? — поинтересовалась, намекая ему, можно ли ей в своих руках разглядеть живую реликвию Сумеречного мира.
— Да, конечно, пожалуйста. — он снял кольцо, протягивая его девушке: — Только будь бережней. Оно мне очень дорого.
Кивнув, девушка стала пробегать пальцами по многочисленным линиям и их изгибам гравировки. Узоры, вероятно, означающие защиту, заглавная буква рода Лайтвудов и их семейный символ — пламя огня.
Вроде все как и должно быть, но…
— Внутренняя гравировка, — подсказал ей Алек, так же мило улыбаясь.
Девушка в недоумении повертела кольцо в руках, ища нужный угол света, чтобы тень упала правильно и надпись изнутри стала заметнее…
«Aku… Cinta…»
— Aku Cinta Kamu? Ого! Это так трогательно!.. Погоди… — ее вдруг осенило, что так быть не должно, — Ты ведь специально провел эту процедуру с кольцом в Лабиринте, чтобы частичка Магнуса всегда была с тобой?
Это было очень красиво. Такое искусство! И это было так мило со стороны Алека — изменить кольцо и добавить в него что-то от Бейна.
— Это было необходимо… Кольцо имеет еще одну копию. Она у Магнуса.
— Оу, правда? — изумилась Гилберт.
— Ну да, у примитивных ведь принято обмениваться кольцами, когда люди заключают брак, верно?
«Заключают брак…»
До мозга девушки очень долго доходило, что Алек говорит о браке в прямом смысле.
— Брак? А… А разве вы не…? — протянула она, — Я думала, вы решили… — и тут случился «дзынь», — Постой! Как брак?!
— Ну, как-как… — усмехнулся голубоглазый: — Мы с Магнусом состоим в браке. У нас семья, — стоило ему произнести слово «семья», он вновь покраснел, — официально.
Теперь была очередь Энн сдвигать брови. Только вверх, почти до линии роста волос.
— То есть вы… Да ну, нет… Не может быть все так шикарно!
— Вероятно, может, — все же наседал он, — я Консул, и первым в моих планах всегда было осуществить нашу с Магнусом… Свадьбу.
— Свадьбу… — в один голос с Охотником сказала девушка.
Энн гордо улыбнулась, а парень снова напомнил ей того мальчика-охотника, которым она его запомнила в «Орудиях Смерти», времен 2007-го года.
— О, ты опять здесь, братишка! — Гилберт даже не пришлось оборачиваться, чтобы убедиться в том, что это Иззи.
Все же обернувшись, Энн действительно увидела Изабель, гордой походкой направляющуюся к ним.
«Каждый раз, глядя на эту женщину, моей гетеросексуальности будто и не существовало!», — уже триллионный раз за все то время, что она знакома с этим персонажем, а теперь и настоящим человеком, напомнила себе Энн.
— Почему ты не хочешь наконец сыграть ее для Магнуса? — она сложила руки на груди, прожигая брата взглядом.
«Наконец? Значит ли это…? Оу, серенада для Магнуса! Вот почему я видела Счастье… А для меня счастье — найти Эрика и быть с ним рядом? Серьезно? Ох, пресвятые Ангелы!»
— Оу, ты уже тут, — грустно подметила Охотница, наконец заметив Гилберт, — я так хотела официально представить вас друг другу сама…
— Так вы уже закончили? Хм… На этот раз удивительно быстро, — проигнорировав вопрос, задел сестру Лайтвуд.
Голубоглазый отложил гитару и снова произнес:
— Ну что, много наломали?
— Не больше, чем вы, — отозвалась Из, ехидно усмехнувшись.
Вероятно, ее братец не остался в долгу и одарил свою сестренку той же улыбкой.
— Мы старались, сестренка, — Гилберт обернулась к парню и оказалась права — губы Охотника изогнулись в шутливой и какой-то пошлой, как показалось девушке, ухмылке.