– Ладно, Нострадамус, завязывай, – и без тебя тошно, – наконец, вмешался «Бугор». Я думаю, «Серый» прав в одном: возвращаться – дурная примета. Особенно в зону.
– И особенно, – в нашу, – добавил Толян, внося лепту в общее настроение.
– Жаль, конечно, что мы не можем связаться с другой группой, – продолжал «Бугор», – так сказать, в порядке обмена опытом. Интересно, где она сейчас и что с ней? Короче, мы вляпались, парни, в какую-то нехорошую историю, из которой выпутываться придётся поодиночке.
– Да, «Бугор», мы связались с нехорошими ребятами из чужого двора, – не унимался Серый.
– И тут ты прав, – сказал «Бугор», – ребята действительно не из нашего двора. Они из ФСБ. Перед самым «подрывом», когда мы уже вострили лыжи, мне шепнули «по-дружески», знающие люди, что за всем эти стоит Большой Брат, но рекомендовали глубоко в это не вникать и зря не трепаться.
– О чём ты говорил с Кумом по телефону, Бугор, если не секрет, конечно? – спросил Толян.
– Теперь уже не секрет. Кум велел больше не запасаться провизией и немедленно возвращаться. Ни на один мой вопрос, касаемо нас, он так толком и не ответил, давая понять, что решение принимал не сам и, поэтому ничего не знает. Дескать, он тоже растерян и потрясён не меньше нашего. И ещё сказал, что если мы прямо сейчас не повернём назад, за нами, по указке сверху, пошлют «зондер команду», – и тогда нам уже, точно, «крышка».
– А так, что, – не точно? – ухмыльнулся «Серый».
– А так – не точно, – неожиданно возразил Толян. Как же они будут искать нас в тайге, если у них нет собак? – и торжествующе посмотрел на компаньонов.
– Ну, ты молодчик! – заулыбался Бугор, дружески хлопнув его по плечу. Как же я сразу-то не допёр? Это же, определённо, даёт нам фору. Правда, сначала они всё равно полетят на «вертушке». Их задача – высадиться в нужном квадрате, а наша – слиться с городом и раствориться в нём. В тайгу возвращаться нельзя – пропадём: не тот сезон, не те возможности. Как думаете?
– Правильно, Бугор, – ответил «Серый». – В городе тоже могут убить, но там, всё равно, больше шансов выжить. Можно, например, примкнуть к дерущимся, а к левым или правым – всё равно.
– Хочешь полазать по баррикадам? – съязвил Толян. – Видали Парижского коммунара!
– А почему бы и нет. – невозмутимо ответил «Серый», – Я вообще за любой кипишь, кроме голодовки. Хоть погуляю напоследок вволю. А там, ещё глядишь, кривая и выведет куда. Ну, если у кого-то есть возможность залечь на дно, тогда – пожалуйста… – Он обвёл присутствующих весёлым и бесшабашным взглядом, поневоле внушая надежду слушавшим.
– Что ж, разумно, – согласился «Бугор». Тогда теперь я больше для вас не главный и не «Бугор». Действуйте, как каждый сочтёт нужным. Но выбираться отсюда в город мы всё же должны вместе. Это безопаснее для всех нас. А уж там рассосёмся по числу участников, – на все четыре стороны. – При слове «четыре» его взгляд упал на «Кичу», который внимательно следил за ходом всего разговора и теперь умоляюще смотрел на «Бугра».
– Да, – словно прочитав его взгляд, сказал бугор, – теперь не до разборок. Теперь у каждого свой фарт, и мы все в равном положении. Кича пойдёт с нами. Серый, отдай ему тесак.
– Ну, а как же… – начал было «Серый», но «Бугор» лишь смерил его пристальным взглядом и тихим шёпотом произнёс: «Отдай». – «Серый» тут же подчинился. То ли по привычке, то ли в последний раз, но подчинился и, молча, протянул «Киче» конфискованный тесак. Слишком уж велико было его уважение к этому человеку, который, по слухам, прошёл три «точки» и командовал ротой спецназа. – В конце концов, мы же не «урки» какие-нибудь блатные, а менты, – подумалось ему. – Хоть и бывшие, хоть и с огроменными сроками, но всё равно, менты. Пусть каждый теперь сам тащит свой крест, независимо от масти или любого другого табеля о рангах. «Бугор» здесь прав. – Тем временем, воспрявший духом и утверждённый в правах, «Кича» быстро поднялся с насиженного места и утопил, переданный ему тесак, за голенище сапога.
– Спасибо, «Бугор», – тихо проговорил он дрожащим голосом, на что тот лишь махнул рукой и сказал, обращаясь ко всем:
– Предлагаю, не медля, окончить трапезу. Свободного времени у нас нет. Деньги, что мне выдали в оперчасти, я сейчас раскидаю на всех. Они, хоть и не великие, – но на пару дней хватит. Дальше – сами. Ствол, уж, извините, оставляю себе. А сейчас всё быстро побросали, тушим огонь, – и уходим. Прибираться за собой нет смысла: служебных собак всё равно не будет, а с вертушки наше стойбище не видать. – Он взвалил на плечи рюкзак, хранивший раньше провиант, и потому пропахший собачатиной, и уверенно задал темп ходьбы. Но они не прошли и двадцати шагов, как только что ликовавший, «Кича», вдруг, встал, как вкопанный, и взволнованным голосом закричал: «Волки!» Беглецы остановились, повернув головы в направлении его взгляда. На окраине поляны, окаймлённой зелёным бархатом тайги, ясно различались очертания стаи, из семи или восьми тёмных силуэтов, цепочкой трусивших прямо к ним.