– Как скажешь. – «Хохол» на время замолчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил в своей обычной манере, – громко, решительно и быстро. Это был уже тот прежний Васька Коляда, бескомпромиссный и жёсткий во всём, что касалось намеченной им цели, без малейшего намёка на усталость или слабость.
– «Вертушки», дельталёты, парапланы, а также бронетранспортёры и танки, – всё это хорошо и даже здорово, – начал он, – но они, там, – он ткнул пальцем куда-то вверх и в сторону, указывая на воображаемого противника, – знают, с кем имеют дело, а посему, только и ждут, что мы предпримем что-нибудь именно в этом роде. То бишь, – или опустимся с небес, им на голову, – или захватим бронетранспортёр с гвардейцами, или, в крайнем случае, – подгоним к парадному подъезду грузовик, начинённый взрывчаткой. Ждут, и поэтому готовы к этому. Я также уверен в том, что они ждут нас ночью, так как, с точки зрения военной тактики, – явиться к ним в гости ясным днём, по хорошо простреливаемой территории, – это не просто глупость, а глупость, сравнимая с гибельным безрассудством, если при этом ещё учесть и нашу численность. Да нормальному человеку, тем более военному, и в голову-то не придёт, что трое гражданских, хоть и из «бывших», могут штурмовать здание областной Конторы, да, притом, ещё днём и на глазах у всех. Разве, что только трое сумасшедших, сорвавшихся с «дурки» по недосмотру санитаров. Такую чушь даже в дешёвых боевиках не увидишь. Поэтому, как раз, я и предлагаю доставить им это удовольствие, и явиться, среди бела дня, в период наибольшей солнечной активности, притом, по земле и на своих двоих, – неожиданно для всех, заключил «Хохол».
– Очень интересно, – «Лусис» даже присвистнул. Он был явно обескуражен и не скрывал этого. – Как ты себе это мыслишь? Обоснуй.
– Изволь, – с готовностью ответил «Хохол». Ну, во-первых, как я уже сказал, действовать нужно методом от противного, то есть в совершенно неожиданном и неприемлемом для противника ключе. Понятно, что ни физически, ни технически нам Контору не переиграть. Поэтому, что? – Поэтому, мы должны переиграть её психологически. Для этого нужно что? Для этого нужно, и это, уже во-вторых, – подобраться к объекту как можно ближе, о чём я говорил раньше. Наш главный и не убиваемый козырь в рукаве, – это господин Мендинский, с которым мы без труда проделаем путь до самой цели. И, в – третьих, нам необходимо изменить внешность. Вот, к примеру, ты, Янис. Кем ты был недавно, когда пришвартовался к этому берегу на зафрахтованной яхте?
– «Сниговой людиною», – вспомнив Васькину шутку, и помятуя о густой, накладной растительности, ещё недавно щедро обрамлявшей его лицо и шею, весело отрапортовал тот.
– Правильно! – рассмеялся «Хохол». А кем ты был, когда мы приезжали в госпиталь к «Гэсэру»?
– Медбратом, – бодро ответил «Лусис».
– И снова – в десятку, – воскликнул «хохол.
– А кем были мы все, весь наш «криминальный квартет», там, в горах Гиндукуша, целых четыре с половиной года?
– Там мы были «духами», Вася, моджахедами, то бишь.
– Всё верно. Четыре с половиной года мы ходили в рейды по тылам и ползали по горам в этих безразмерных холщёвых рубищах, состоящих из штанов и рубах, подпоясанных верёвками, с надетыми поверх дурацкими жилетками и «пуштунками» на голове, и всё это время «духи» нас принимали за своих, за что потом жестоко расплачивались. Четыре года ты изъяснялся на «пушту» намного лучше, чем сейчас на моём хохлятском или даже на своём латвийском. Не так ли?
– Пашто Поеги? – вдруг, спросил он.
– А. – почти автоматически ответил «Лусис».
– Черта зи?
– Зу Нуристан та зэм. За Мосафар ям.
– Вот, видишь, Не забыл. Молодец! – «Хохол» обнял Яниса и от души похлопал его по спине. – Мы ещё повоюем, брат.
– Осторожнее, вояка, – бронхи отшибёшь, – поморщился «Лусис».
– Повоевать, – оно, конечно можно. Дело привычное. Только, скажи, куда ты клонишь? Не в «духов» же нам опять наряжаться.
– Уже теплее, – сказал «Хохол», – но до оригинала ещё далеко.
– Ты же знаешь: ни одна наша операция не обходилась без маскарада и грима. Это теперь появилось полно разных, там, кутюрье, без которых не может обойтись ни одна размалёванная и наштукатуренная звезда. Нарядятся в пёстрый хлам, понатыкают в свою рыжую копну на башке цветных перьев и вопят: высокая мода от кутюр. Ну чем мы хуже их? Ты только послушай, Янис, как красиво звучит: комплект зимней, женской одежды, для спецназа, с внутренней боевой экипировкой – от Круминьша! Или: бюстгальтер бронированный, термоустойчивый, с пазухами для гранат и лимонок – от Круминьша! – Но-но, ты не очень-то резвись, – ухмыльнулся «Лусис», по-прежнему не понимая, куда гнёт «Хохол» – Давай, уже – ближе к делу. – Давай! – согласился Васька. – Но, раз, вы сами доверили мне – быть ведущим в нашей тройке, – то слушай мою команду. – Его взгляд стал серьёзным, что означало: время шуток прошло. – Ты, Сергей, глянь, что за автопарк у нашего директора, – наверняка, у него там не одна и не две машины. Выбери ту, что получше, и просканируй её от крыши до подвесок, – на предмет всякого рода «жучков» и датчиков слежения. А ты, «Лусис», – он даже сделал паузу в поисках подходящих слов, – Ты проникнешь в женскую половину дома, где изымешь у милых дам всю наличествующую там парфюмерию для, так сказать, предстоящего макияжа, и подберёшь из их гардероба всё наиболее подходящее для нас по размеру и по сезону. Благо, здешние женщины не такие уж худенькие и маленькие. Только скажи, что берём с возвратом и обязательно вернём при первой же возможности. Вполне возможно, что и их самих придётся прихватить с собой. И постарайся действовать деликатно и убедительно: дамы всё-таки. А я уже потом подробно изложу вам свой план, и мы обсудим его в деталях. – При этом, «Хохол» не преминул краем глаза взглянуть на выражение лица «Лусиса». На нём царили полная растерянность и недоумение.