«Лусис» лететь отказался сразу. К моменту прихода Ронина он сидел в углу коридора, возле колонны, к которой был приторочен цельный пак пластита с мигающим маячком, и держал палец на кнопке мобильника. Он был ранен, и кровь успела заметно пропитать его камуфляж в области грудной клетки, продолжая расползаться бурым пятном, по окружности, в разные стороны. Заложники лежали на животах, с заведёнными за голову руками, и тревожно следили за его действиями. Рита тихонько плакала. По указанию Ронина один из безоружных бойцов, выражая всем своим видом явное неудовольствие и брезгливость, достал индивидуальный пакет и обработал рану «Лусиса» перекисью, наложив на неё тугую повязку.
– Все свободны, – сказал Ронин, когда заложники и провожатые были больше не нужны. Сейчас они выполняли приказ своего командира, жизнь которого и их собственная находились в опасности, и поэтому просто не могли причинить реального вреда, даже если бы очень этого хотели.
– Нам надо лететь, Янис, – настоятельно произнёс Сергей, тщетно пытаясь ухватить его подмышки. – Над крышей – вертолёт. Слышишь, гудит? Это по нашу душу. Вставай, я помогу. – И он вновь протянул к нему руки в надежде оторвать от пола семь пудов тренированного мышечного мяса, но Янис безвольно сполз с его рук и тихо рассмеялся.
– Не тужься, «кинолог», – всё равно не поднимешь. Говорю же, не долететь мне. Пока лечу, – окачурюсь на этой трясогузке. Рана летальная: пуля под сердцем ворочается, – значит, скоро будет там. Я, ведь, в медицине трохи шарю. Ты лучше скажи, как тебе это удалось, чертяка? Чем ты их купил?! Чтобы трое безоружных бойцов ФСБ дружно проводили бандита до самого чердака, как почётного гостя, да ещё и вертолёт подали в придачу. Ты что, заколдовал их? – Янис засмеялся, морщась от боли. – То-то я слышу: что-то загромыхало над головой. Думал – небеса разверзлись. Ну, Ронин, ну, «кинолог», перещеголял ты меня. Жаль «Хохол» не увидит, – вот бы позлорадствовал. Самому-то слабо меня сделать. Но нет больше «Хохла», Серёга. Убили нашего Ваську. Последний раз полчаса назад выходил на связь и сообщил, что его убили. Так прямо и сказал: «Меня убили». Просил, чтобы, если кто останется живой, то пусть позаботится о нашем курятнике. Там, в схроне, все наши награды и мешочки с землёй, с Малой Родины. Ты наш уговор знаешь. Стало быть, и знаешь, что с этим делать. А если что, – Петька Глызин поможет. Теперь летите, я пока подержу их на кнопке. Надеюсь, ты им похвастал, что у тебя есть такая же на «мобиле»? Но сперва скажи: чем ты их всё-таки прикупил? – Ронин грустно улыбнулся.