– Вот, изволите ли слышать, как «работает» наша Росгвардия. – За окнами, несколько раз подряд, что-то сильно громыхнуло и лязгнуло, раздался характерный, сухой треск автоматных очередей. В щёлку приоткрытой фрамуги окна ядовитой змейкой вползал удушливый запах отработанной «черёмухи» и пороховых газов, вызывая у многих непроизвольный кашель и слёзотечение.
– Несколько минут назад из центра получен приказ о неотложных мерах по ликвидации беспорядков в городе, с правом применения оружия, – неожиданно резко переменил тон выступающий. – Его телефонировали для немедленного, оперативного исполнения напрямую всем командирам подразделений среднего звена, работающим сейчас на территории, минуя вас, сидящих здесь. Причина проста – недоверие к вам центра. Слишком неординарная ситуация сложилась у вас под носом, в городе и регионе, в целом, и слишком большая теперь на кону ставка: интересы безопасности страны, которые, как вы понимаете, находятся под угрозой. Завтра сюда будут стянуты дополнительные региональные и республиканские силы. Руководство операцией по наведению порядка в городе возложено на меня и моих помощников, которые также наделены чрезвычайными полномочиями. Поэтому, я не прошу, а требую, или, лучше сказать, приказываю оказывать им всемерное содействие и выполнять все их указания и распоряжения, независимо от ваших должностей и званий. С сегодняшнего дня в городе временно вводится режим чрезвычайного положения с комендантским часом и всеми сопутствующими ему ограничениями. Также будет осуществляться внешнее, московское, управление всеми муниципальными службами. Город будет закрыт на карантин: ни въезда, ни выезда. Все СМИ – взяты под контроль. Не должно быть никакой утечки информации. В федеральной прессе дадут официальные разъяснения по поводу карантина, и объяснят народу необходимость временных социальных ограничений, связанных с небывалой эпидемией бешенства и, возникшими вследствие этого, массовыми беспорядками. Активисты и лидеры обоих противоборствующих группировок, а также зачинщики, подстрекатели и все наиболее активные хулиганствующие элементы должны быть немедленно выявлены и арестованы. В случае оказания ими вооружённого сопротивления будет открываться огонь на поражение без предупреждения. Начальникам областных Главков МВД, ФСБ, а также всех иных региональных и городских силовых управлений, с сегодняшнего дня перевести личный состав своих подразделений на круглосуточный режим несения службы и привести в полную боевую готовность. Все детали будут обсуждены завтра, на ведомственных совещаниях по местам дислокаций сводных отрядов Росгвардии с участием моих помощников. И вот ещё что. – Сановитый московский гость перестал близоруко щуриться и нарочито широко округлил глаза, подняв над бровями лобные складки, и, обводя сидящих в зале, стальным, почти ненавидящим взглядом. – Многие из вас дискредитировали себя настолько, что следственный комитет вынужден будет заниматься уже не столько перспективой вашей дальнейшей карьеры, сколько вашей дальнейшей судьбой. В отношении каждого сотрудника начальствующего состава среднего и высшего звена будет проведена доследственная проверка. Для многих она закончится возбуждением уголовных дел. Однако, сегодня центром поставлена задача не определения степени вины каждого из вас в случившемся, а скорейшего решения всех существующих проблем в регионе. От этого, собственно, и будет зависеть дальнейшая судьба каждого из вас. Так что, придётся очень сильно постараться. Желаю удачи, коллеги! Это пожелание московского гостя сопровождалось мягкой, иезуитской улыбкой, сдобренной долей неприкрытого сарказма, но все прекрасно понимали, что всё происходящее здесь, – это театр одного актёра, и поэтому никто даже и не думал вступать с оратором в полемику или задавать ему лишние вопросы.
Глава 10
В бурятском улусе
Гэсэр, как и обещал Сойжин, приехал в улус уже через три дня, привезя старику необходимый провиант, а Сергею – добрые вести о Рите. Она теперь жила на окраине города, в небольшом, без изысков, деревянном домике, купленном Гэсэром по случаю, почти за бесценок, для своей престарелой матери, которая, сразу сдала свою городскую квартиру внаём, а сама почти безвыездно коротала дни на природе, в полном одиночестве, не считая визитов сына, да редкого общения с соседями. Нелюдимая по своей природе, она, как ни странно, обрадовалась появлению в доме молодой гостьи, быстро привязалась к ней, испытав, при этом, даже нечто похожее на материнские чувства. Рите также сразу полюбилась тётушка Янжима, как она стала называть её с первого дня, и потому совсем не чувствовала себя скованно в её присутствии, не дичилась, как другие, в чужой, непривычной для себя обстановке. В переводе с тибетского её имя означало владычица мелодии. И, действительно, Янжима любила сопровождать все свои действия пеньем, больше похожим на бесконечный, мелодичный речитатив. Она пела всегда и везде, даже, когда говорила с сыном по сотовому телефону. Её голос, несмотря на почтенный возраст, был по-прежнему, как говорил Гэсэр, чист и звонок, словно лесной ручеёк.