– Так, «Кинолог», слушай сюда и молчи. Про «монгола» мы всё знаем, в том числе, где он сейчас и что с ним. Пришлось подключить каналы правительственной связи. Шучу. – В трубке гулькнул басовитый смешок. – Мы займёмся этим позже, а сейчас сбрось, но только сбрось правильно свои координаты, и жди меня, не сходя с места. Об остальном – при встрече. Всё понял? – Сергей понял, что имел в виду «Хохол» под словом «правильно» и указал несколько второстепенных ориентиров, не дававших точного представления о его месторасположении. Не дававших для кого угодно, но только не для Васьки Коляды. После установки координат «Хохол» сообщил, что будет через десять минут. Сергей ушёл под навес арки, через которую машины заезжали во двор. Там было безопаснее и, к тому же, удобнее обозревать всю ближайшую перспективу улиц и проезжую часть. Из обещанных десяти минут оставалась ровно половина, когда за спиной раздался чей-то знакомый голос:
– Ронин! Серёга! Ты куда пропал? Тебя на работе не видно уже больше недели. Рассчитался что ли? – К нему подошли два человека, невесть откуда взявшиеся в арке. В одном из них Сергей узнал охранника из пятого отдела Патрикеева. Тот широко улыбался, словно был несказанно рад встрече, хотя раньше, на работе, они не поддерживали не то что бы дружеских, но даже приятельских отношений. Таких, как он Сергей, обычно, называл «мутными». И это, порядком, настораживало. Второй был вовсе незнаком и прежде никогда ему на глаза не попадался. Патрикеев продолжал растерянно улыбаться, явно не зная, чего бы ещё спросить. – Слушай, ты не торопишься? Я только звякну жене, что еду домой, а то мы тут с дружком зависли немного. Он, смеясь, щёлкнул себе двумя пальцами по горлу, изображая вещий символ виночерпия. – Волнуется, поди. А потом мы с тобой поговорим. Ладно? Мне кое-что очень важное надо тебе сообщить. Ты только не уходи. Я – сейчас, я – мигом! – С этими словами Патрикеев отбежал на угол арки и прилип ухом к мобильнику. По его напряжённому лицу и позе не слишком – то чувствовалось, что он расшаркивается перед женой в извинениях и куда-то торопится. «Звонок другу можно было бы сделать и по пути домой» – подумал Ронин. – Да и на пьяного он что-то не похож. – Теперь уже почти не оставалось сомнений в том, что Патрикеев звонит не своей правоверной, а кому-то совсем другому.
– А тебя, что ли, жена дома не ждёт? – с развязной весёлостью в голосе спросил Ронин незнакомца, который, молча, продолжал стоять рядом. – Позвони и ты тоже, – вдруг, она волнуется. – Мужик попытался выдавить из себя улыбку. По виду и всем остальным сопутствующим признакам было ясно, что он также совершенно трезв. – Я не женат, – буркнул он.
– Сергей! – Ронин, улыбаясь, протянул ему руку для знакомства, заходя за фигуру парня так, чтобы быть вне поля зрения Патрикеева. – Егор, – собеседник неохотно поддержал рукопожатие, явно не ожидая такого поворота событий. В следующий миг новоявленный знакомый получил короткий, но мощный боковой в челюсть, и, как подкошенный, повалился на Сергея, продолжая держать свою руку в его ладони.
– Саня! Саня! – закричал Ронин, – твоему другу плохо! Скорей сюда! – Он удерживал руку своего визави, не давая его бесчувственному телу сползти на землю. Патрикеев, видимо, уже передав всё необходимое, кому следует, подбежал к ним со следами явной озабоченности на лице.
– Кто тебя послал, сука, и с какой целью? – В лицо Патрикеева упёрся ствол одного из первых образцов модели, имевшей мощность в сто с лишним джоулей, что делало шансы отделаться от него синяком или кровоподтёком равными нулю.
– Серёжа, ты о чём, вообще… – начал было Патрикеев, но, выпущенная почти беззвучно, резиновая пуля со свинцовой начинкой внутри, раздробила ему голень правой ноги, заставив забыть про всё на свете, кроме боли. Он взвизгнул и, не переставая стонать, скорчился в замысловатой позе.
– Повторяю вопрос: кто тебя послал и зачем? Следующим выстрелом я разнесу твою ослиную башку.