– Мендинский… Мендинский… – захлёбываясь слезами, залепетал Патрикеев, следя за покачивающимся стволом, как кобра за дудочкой факира. Он был уверен, что перед ним боевое оружие. – Мендинский заставил весь ЧОП искать тебя, посулив за это отгулы и премии. В противном случае – пригрозил увольнением. Не стреляй, Серёжа! Пожалуйста, не стреляй! Я же не хотел, меня заставили… – Патрикеев плакал, как ребёнок уже не столько от боли, сколько от страха за свою никчёмную жизнь.
– Так ты Мендинскому звонил? Чтобы он навёл сюда полицию? – Патрикеев виновато опустил голову, всем видом изображая из себя жертву обстоятельств. Сергей пошарил в боковом кармане куртки незнакомца и нашёл там пропуск охранника.
– Новенький что ли? – спросил он. Патрикеев кивнул.
– Где сейчас Петрович, мой напарник? Его выпустили из полиции?
– Да, давно уже. Он снова работает. Сегодня, как раз, вышел на подработку, на «точку». – Иуда продолжал скулить, ещё не в полной мере сознавая, что остался жив.
«Думай, Сергей, думай! – опять закрутилось в голове. – Дожидаться «Хохла» нельзя, – слишком опасно: гвардейцы могут приехать раньше. Соваться в центр города тоже нельзя. Надо где-то отсидеться до ночных или утренних сумерек, а там, – посмотрим. Ритка моя, Риточка, любимая моя девочка! Я обязательно приду за тобой. Пока не знаю как, но приду. Пусть это будет моя последняя роль, но я сыграю её. А сейчас надо только где-нибудь переждать. Но где? К себе домой даже не стоит соваться, – он обложен, как волчье логово. Риткину квартиру также, наверняка, пасут. Думай, Сергей, думай! Ах, ты, чёрт! Петрович! Конечно же, Петрович! Он же сегодня на «точке», если верить этому… А кому придёт в голову искать тебя на комбинате».
– Ты на чём сюда с дружком своим добрался, иуда? – спросил Сергей, подразумевая окраинную отдалённость района, в котором они сейчас находились.
– Моя машина здесь, во дворе, стоит, сразу за аркой. Белая Тойота. Мы тебя из неё и приметили, – промямлил Патрикеев, не переставая шмыгать носом и жалобно выть.
– Ключи! – приказал Ронин. – Охранник трясущимися руками достал из кармана автобрелок с ключами и передал Сергею. – И мобильник тоже. – Патрикеев покорно отдал телефон. – А теперь запомни, гнида: ещё раз встречу тебя в городе – убью. Ты понял меня? – спокойно, но внушительно предупредил Ронин, направляя ствол прямо в лоб трясущегося от боли и страха, Патрикеева. В ответ последовала почти автоматная очередь бессловесных и судорожных киваний головой. «Ладно, хрен с ним. Своё получил – запомнит надолго. Сейчас надо думать о другом. «Хохол» уже на подъезде. Так что давать ему «отбой» поздно. Заедет в арку, – сам всё увидит и поймёт. С Гэсэром они разберутся сами. А у меня теперь собственный план. Нужно спасать Ритку. Если погибну, – всё закончится само собой: и беспорядки в городе, и убийства людей и мучения собак, вообще всё… Так сказал Сойжин Гэсэру. Что ж, вариант, конечно, неплохой, и в этом есть свой смысл. Но как тогда быть с Риткой, со мной, с ребятами? Разве это выход для всех нас? Разве это решение вопроса, – доставить им удовольствие – убить нас и на этом поставить точку. Думай, Сергей, думай. Ведь, Гэсэр говорил и другое: Сойжин может всё остановить, но для этого ему нужен я. Типа, я – это проводник тока, а он – вроде электрика, и где в этой электростанции рубильник – знает только он. Бац по рубильнику, – и нет больше опасности. И не надо никому умирать, и не надо никого убивать. Это же лучший вариант! Нужно постараться, как можно быстрее, попасть к Сойжину в улус. Но, как это сделать?! Думай, Сергей, думай». Он бросил прощальный взгляд на две, валяющиеся в талой грязи фигуры людей, которые ещё недавно хотели, ценой его жизни неплохо и быстро заработать, и, чвакнув брелком, спешно направился к белому «японцу», одиноко красовавшемуся во дворе старого девятиэтажного пентагона.
Глава 15
Промзона
Беглец перемахнул через забор в неприметном и безлюдном месте, сплошь поросшем почти непроходимыми кустами ольшаника и карликовой берёзы, где редко ступала нога не то что охранника, – человека, вообще. И, хотя, отсюда приходилось не близко даже до самых ближайших постов, до «точки» было – просто рукой подать. Единственной проблемой теперь стала эта, брошенная на обочине дороги, белая «Тойота», которая, и впрямь, белела одиноким парусом в конденсатном тумане промышленного моря, привлекая внимание заезжих водителей. Патрикеев, уже, наверняка, дал показания полиции, что называется, по существу заданных вопросов, и сейчас там объявлен план «Перехват», а наёмные ищейки Мендинского, сбиваясь с ног, рыщут по всему городу, в поисках своего бывшего коллеги, к криминальному шлейфу деяний которого, собравшему уже пол-уголовного кодекса, добавилось ещё и разбойное нападение. Впрочем, какое это могло иметь значение, когда тебя хотят просто убить, независимо от содеянного. Просто – взять и убить!