Спустя несколько секунд на бетонную площадку поста заехал чёрный «Уаз» с дежурными номерами ЧОПа и остановился напротив окон вагончика. Он выжидающе замер, словно те, кто сидели в нём, дожидались каравая от гостеприимного хозяина, и, не дождавшись, как видно, решили сами стимулировать его гостеприимство. Началось с того, что по бокам кузова спешилось четыре фигуры, в пятнистых камуфляжах и жёлтыми логотипами «ФСБ». Со стороны могло показаться странным, как такое тесное нутро этой служебной коробки смогло разродиться столь габаритными парнями. Но факт есть факт. Приземлившись, они, действуя без задержки и чётко, вломились в открытые двери сторожки, сорвав их с петель и чуть не выворотив вместе с косяком. Однако, результат штурма их явно разочаровал и раздосадовал. На полу, лицом вниз, предусмотрительно скрестив руки на затылке, лежал старик в чоповской робе и бормотал, нечто похожее, не то на молитву, не то на выдержки из нецензурной поэзии Баркова, пересыпанные крепкими, русскими словесами. «Однако, как оперативно работают», – восхищённо подумал Сергей, – прошло-то всего ничего времени, а они уже просчитали и «Тойоту» и Петровича. Хотя, как могло ещё быть иначе? Ведь, я сам дал им наводку, спросив у Патрикеева про Петровича и забрав у него машину. Куда я на ней, спрашивается, поеду? – конечно же, сюда, к нему. Одним словом – молодцы! Вот, только интересно, мобильник Патрикеева кинули в разработку или нет? Скорей всего, да! Но всё же есть малюсенький шанс, что он пока не распечатан, и можно сделать звонок другу. Мендинскому, например». Между тем, Петровича уже выволокли на улицу. Его лицо было разбито до крови, и он плохо передвигался.
– Где Ронин?! – заорал один из них ему в ухо. – Он же к тебе приехал! Мы это точно знаем. Говори, дед, не доводи до греха! – И детина в камуфляже уже поднял ствол, намереваясь ткнуть им в очередную болевую точку жертвы. – Да, оставь ты его, – подал голос другой, по-видимому, старший в этой группе. Он, всё равно, ничего не скажет. Я эту породу старых большевиков знаю. – Мы отвезём его комбригу, в Контору. Пусть с ним там и разбираются. А пока заприте его в машине. Нам же сейчас необходимо прочесать все близлежащие заброшенные строения и окрестности. Может быть, даже перекрыть и оцепить весь периметр комбината, изнутри и снаружи силами гарнизона полиции, с привлечением военных и наших. Он, ведь, далеко уйти не мог. Сидит сейчас, гад где-нибудь поблизости и держит нас всех на «мушке». Вспомни хотя бы этого аборигена, бурята. Как он один сделал целое отделение СОБРов, а? Просто, – песня! Уважаю, если честно! Выживет, сам к нему в больницу с передачей приду. Веришь? У нас с тобой в послужном по три полугодичных командировки значится, с отдыхом, да реабилитацией, а он четыре года без отдыха по Гиндукушу лазил, с гор не слезал. Да и друзья у него такие же, как он сам. Все прапора гэрэушные. Жаль, что мы теперь с ними по разные стороны баррикад. Очень жаль! Старший искренне вздохнул.