Собаки пришли ночью. Они передвигались очень медленно и тихо, бесшумно ступая подушечками лапок по осколкам битого стекла и насыпям промышленного мусора, усеянного блестящими куколками гильз. Впереди, на правах вожака, шёл Уйгур, осторожно озираясь и процеживая сквозь сито своего могучего обоняния все сущие запахи и все пахучие метки своих собратьев. Зайдя в теплушку, псы разбились на две ветки, двигаясь по периметру. Двое остались возлежать у входа, словно бронзовые сфинксы – привратники у дверей дорогого коттеджа. Уйгур подошёл к человеку, лежавшему на грязном матраце, в сгорбленной позе боксёра, согнувшего колени и закрывшего руками голову. Тот прерывисто дышал и дрожал всем телом, не сознавая того, что замерзает. Вожак лёг рядом с ним, закрыв тёплым брюхом его спину. Другая, здоровая и лохматая полукровка, улеглась с обратной стороны, накрывая своей густой шерстью его руки и грудь. Остальные же, повинуясь беззвучным командам вожака, легли, где придётся, и больше, казалось, не подавали никаких признаков жизни, кроме тихого сопения и непроизвольного причмокивания.
* * *