Группа спешилась возле дверей приёмного покоя, и, прихватив для большей убедительной наглядности носилки, уверенно вошла в здание, готовая действовать по заранее заготовленному сценарию, жёстко и бескомпромиссно. Коридор, по которому они направили дежурную каталку, оказался почти пустым, не считая двух скучавших у входа санитаров, а кабинеты для осмотра поступивших пациентов – закрытыми. Между тем, за их дверями не только угадывалось человеческое присутствие, но и кипела активная жизнь, о чём свидетельствовал громкий женский смех, перемежавшийся с басовитым, шмелиным гудением кавалеров, и позвякивание столовых чайных приборов. Это смахивало на маленький корпоративчик, зарождавшийся в недрах отдельно взятого коллектива. А может быть, просто намечалось банальное чаепитие с баранками и плюшками, заменявшее медперсоналу обед, как это часто происходит в любом заведении подобного рода.
– Из новеньких что ли? – спросил один из санитаров, – а где Кузьмич?
– Заболел твой Кузьмич, – ответил Коляда, – начальство нас направило. – У вас тут что, – вымерли все? Ни одного человека нет: ни врачей, ни больных.
– Обычное дело, – отозвался тот же голос, – санитарный день. Кроме того, у заведующего, – день рождения.
– Слышали? – обратился «Хохол» к своим спутникам, – санитарный день у них тут. В больнице. Нормально. А в тюрьме, значит, что – тюремные дни?
– Не знаю, не бывал. Может, там и тюремные, а у нас санитарные.
– Ладно, ясно. Тогда скажи, как нам побыстрее добраться до палаты нашего клиента. – «Хохол» показал разговорчивому санитару бумаги по капитану Скорину.
– Вам нужно на пятый этаж, в хирургическое отделение, – сказал санитар и объяснил, как это лучше сделать.
– А реанимационная далеко оттуда?
– Этажом ниже. А вам на что?
– Да ребята из очень компетентных органов интересуются. Мол, приятель тут у вас, один объявился. Террорист. Они подранили его чуть-чуть, а теперь хотят этапировать на тюремную больничку.
– Не знаю. Нам не докладывают. Пусть сделают официальный запрос, а не через вас интересуются, – резонно заметил санитар. – Но недавно тут, действительно, суетились по поводу какого-то парня, – даже оцепили всё вокруг. Люди, не то из Росгвардии, не то из ФСБ. А вчера все, вдруг, снялись враз, как стая птиц, и уехали. Только их и видели.
– Как уехали, куда? – растерянно пробормотал Коляда, понимая, что задаёт нелепый вопрос.
– А я почём знаю? Так вы идёте в хирургическое отделение или нет?
– Да, идём, идём. – И «Хохол» с «Дракулой», гремя колёсиками комфортабельных медицинских дрожек, спешно покатили их к лифтовому отсеку, поблагодарив санитаров. Они шли цепочкой по сумрачному тоннелю коридора, простреливая глазами перспективу окружающего пространства и, чувствуя почти духовную связь с прохладной сталью оружия. Долговязый, почти двухметровый Круминьшь, утопивший руки в карманы без дна, чтобы было удобно держать их на ножевом поясе, замыкал колонну. Через пару минут они уже объяснялись с дежурной медсестрой на этаже отделения гнойной хирургии, где стоял устойчивый и омерзительный запах гноя, хлорки, карболки, дёгтя и ещё, чёрт знает, чего.
Капитан оказался вполне транспортабельным пассажиром, способным передвигаться самостоятельно, но встретил непрошеных гостей без особого энтузиазма. Кому захочется в разгар трудового дня, когда только наметились соблазнительные перспективы более близкого общения с сестричкой, тащиться на какие-то процедуры, которые, по правде сказать, являлись уже запоздалой и ненужной формальностью. Но предписание – есть предписание, и оно равносильно приказу, особенно в условиях чрезвычайного положения. Хотя на статус пациента военного госпиталя это положение мало в чём распространяется.
– Ну, что, пехтура, сколько времени потребуется на сборы, – как можно непосредственней изрёк Вася Коляда, расплываясь в радушной, простоватой улыбке.
– Да, нисколько. Прямо так и поедем, – недовольно буркнул тот, демонстрируя свалившимся на его голову санитарам, нарядную, полосатую пижаму.
– Ну, если пукан не застудишь, то ложись.
– Так дойду.
– Что же мы зря эту телегу сюда пёрли. Нет уж, ты ложись, приятель, не нарушай порядок. Капитан вздохнул и взгромоздился на жёсткое ложе каталки.
– А, что, – осторожно начал «Хохол», на сей раз медленно, чтобы выиграть время, толкая это чудо медицинской техники, – много вашего брата свозят сюда, в госпиталь, с мятежных улиц? Если, конечно, это не военная тайна, – «Хохол» простодушно осклабился.