Неожиданно, под ватником у «Бугра», завибрировал мобильник, прервавший его невесёлые раздумья, и он быстро отошёл в сторону, подальше от чужих ушей. Звонок был от «хозяина». О чём говорили, никто не слышал, но зато было слышно и видно, как в ходе всего разговора, он что-то кому-то доказывал, переходя на высокие тональности, и, при этом, энергично жестикулировал руками. Эта картина казалась непривычной и странной, так как Бугор по сравнению с другими всегда отличался редкостной выдержкой и хладнокровием. Толян и Серый тревожно переглянулись, так как всё о чём сейчас говорил Бугор, наверняка, должно было, касаться и их. Наконец, главный, молча, подошёл и, не говоря ни слова, налил себе полную кружку свёкольного первача, залпом выпил её, после чего отщипнул кусок шашлыка и долго его пережёвывал, глядя в одну точку. Он был не просто явно чем-то озабочен, а очень сильно озабочен. Настолько сильно, что находился в полном ступоре. Остальные, кроме «Кичи» последовали его примеру: выпили по кружке и закусили собачьим мясом. Тот же сидел особняком, в сторонке, словно его ничего не касалось. Он уже окончательно очухался после удара и вёл себя крайне осмотрительно и осторожно, понимая, какая угроза сейчас нависла над ним. Первым заговорил Бугор.
– Звонили наши заказчики. Велели сворачивать лавочку и возвращаться в зону. У них, видите ли, обстоятельства изменились. Какие будут мнения?
– Вот, так просто, да?! Изменились обстоятельства, – и всё. И это после того, что мы трое суток ползали по тайге, мёрзли по ночам и жрали собачатину. А как же наша обещанная воля, наши деньги… Да нас же грохнуть могли уже пять раз в городе! – Толян тяжело и прерывисто задышал. – Изменились обстоятельства… Нормально! И как, интересно, администрация колонии объяснит народу наше возвращение: мол, нагулялись ребята и вернулись домой? Так что ли? – Он вымученно и зло рассмеялся. – А ты что скажешь, Серый?
– А то и скажу, что никто никому ничего объяснять не будет.
– В смысле?
– Да, в прямом. Они же через нас какую-то секретную афёру крутануть собирались. Я слышал, что к этому делу подмазаны чекисты. А что теперь? Афёра у них обломилась, и мы, выходит, становимся ненужными свидетелями, сечёшь, кореш? – Это прозвучало вполне логично и здраво, хотя и сказано было жеманным тоном, за которым угадывалось обычное, показное позёрство Серого.
– Ты, что, в натуре так думаешь, что нас, это, ну, могут порешить? «Бугор», он чё несёт? – Толян вопрошающе уставился на старшего. Но «Бугор» лишь пожал плечами, находя в словах Серого ещё одно, дополнительное, подтверждение своим догадкам.
– И положат нас рядышком, недалеко от зоны, – продолжал ёрничать «Серый», быстро и качественно, а трупы сфотографируют, чтобы потом выставить фото в красном уголке, на всеобщее обозрение: вот, мол, смотрите, что бывает с теми, кто пытается отсюда удрать. Отсюда ещё никому не удавалось сделать ноги. И так будет с каждым…