Нико обиженно поджал губы:
-Выдуманы? Вовсе нет! ПРЕУВЕЛИЧЕНЫ... это вернее.
-Ну, конечно! - издал ехидный смешок Пауль. - Ты хочешь меня убедить, будто у каждой твоей безделушки есть своя легендарная история?
-Нет... но каждая что-то символизирует. А если я порою увлекаюсь и говорю лишнее... разве это плохо? Уверяю тебя, покупатели только рады обманываться! Это взаимовыгодная игра! Зато потом их воспоминания о нашем городе становятся объемнее и прельстительнее. Что в этом плохого?
-Ничего, - вынужденно признал Пауль и, подняв бокал с остатками напитка, бодро провозгласил: - Что ж, выпьем за красивые воспоминания!
6. Урок рисования
Миа отошла на шаг от мольберта и, забывшись, отвела со лба перемазанной в краске рукой рыжеватую прядь волос, не замечая, что окончательно перепачкалась. Впрочем, в минуты упоения творчеством девушка не придавала значения подобным мелочам. В такие мгновения весь ее мир сужался до размеров картины... хотя почему сужался? Вселенная фантазий превосходит будничную реальность и красочностью, и масштабами... а буйное воображение юной художницы Миа было просто безграничным!
-Неплохо, неплохо... - без ложной скромности пробормотала Миа, склонив голову набок и придирчиво изучая собственное творение.
Хотя, рассуждая объективно, далеко не каждый человек поставил бы работе молоденькой художницы оценку “неплохо”. Кое-кому картина показалась бы тяжеловесной, слишком яркой, “давящей”... другие же, напротив, одобрили бы исходящие от полотна силу и энергию.
На картине была изображена одна из площадей города И. - того самого города, который служил Миа не только пристанищем, но и источником вдохновения. Миниатюрный, почти кукольный, этот городок был проникнут торжественным духом средневековой романтики. Блуждая по здешним улочкам, несложно было поверить в реальность и осязаемость былых веков - поверить, что именно тут, по этим самым мостовым, разъезжали в каретах дамы в кринолинах и гарцевали верхом лихие молодцы в экстравагантных (на современный вкус) нарядах...
Миа любила бродить по родному городу, делая в большом блокноте лаконичные карандашные зарисовки, а после переносить их на полотно. Ее картины были написаны в энергичной импрессионистской манере и неидеально отражали окружающую действительность - однако Миа так чувствовала мир... так видела его, как бы банально это ни звучало.
Увековеченная художницей в картине площадь была выписана без лишних деталей, изображена тяжелыми сочными мазками. Не каждый местный житель согласился бы с подобной подачей городского пейзажа - однако Миа привыкла к спорам и считала их вполне нормальными. В конце концов, невозможно нравиться всем подряд!
* * *
Наступило в меру теплое солнечное утро. Миа неспешно шла по узкой улочке, сжимая в одной руке потрепанный блокнот внушительных размеров, а в другой - карандашный огрызок. Взгляд ее скользил по таким знакомым очертаниям домов и кофеен, выискивая в давно изученном архитектурном рельефе новые нюансы. Сегодня девушка планировала просто “найти объект” и сделать краткую черновую зарисовку, а в следующие дни оживить рисунок при помощи цветных карандашей. И лишь в последнюю очередь в игру вступят холсты и краски...
“Как можно постоянно рисовать одни и те же улицы?” - вспомнилось вдруг Миа. Кажется, этот вопрос задала ей Натали, дама-экскурсовод в годах, женщина видная и темпераментная. Она зашла к юной художнице “на огонек” и заодно просмотрела в очередной раз ее работы - новые и старые, из не проданных залежей.
“А вы видите хоть две похожие картины? - дерзко парировала Миа, привыкшая отражать критику. - Я умею подавать одно и то же разными способами...”
С этим трудно было поспорить. Работы Миа были похожи только одним - своей яркостью и насыщенностью. Причем некоторые злопыхатели утверждали, что подобное обилие цвета неминуемо приведет к развитию мигрени...
“Или постоянного хорошего настроения!” - не соглашалась с ними Миа, твердо убежденная, что “мало цвета не бывает”, а значит, нужно раскрашивать жизнь всеми оттенками радуги где и когда возможно.
Вот и сейчас Миа, прогуливаясь по городу, мысленно рисовала его, и в ее воображении улицы были намного ярче, чем в реальности. Наполненные солнцем и пестрящие красками, они словно дышали, шептали... и молоденькая художница, вслушиваясь в этот лишь ей слышимый шепот, задумчиво улыбалась.
Она здоровалась с Домами. Улыбалась площадям... вдыхала чуть сладковатый воздух... и была безмерно, безгранично счастлива. Пожалуй, для счастья ей больше ничего не было нужно... ну, разве что холст и кисти!