Женщина просияла и отпустила нас. Я поднялась со стула и, скомканно попрощавшись, поспешила на выход, однако Итан в два шага нагнал меня. Он взял за руку и шепнул, что гордится.
Выходя из кабинета испанского языка, я испытывала волнующий трепет и одновременно чувствовала себя победительницей. Я рассказала о своих чувствах к Итану, и они оказались взаимными.
Парень обнял меня одной рукой за талию, а я принялась искать в сумке телефон. Он не сводил с меня взгляда, а потом подался вперёд и спросил:
- Могу ли я теперь пригласить свою девушку на свидание?
Забыв, что искала, я подняла на него глаза, а он добавил:
- Ты окажешь мне честь и станешь ею?
- Конечно, - без раздумий ответила я. Хотелось прыгать, кричать от радости, смеяться и обнимать его.
- Тогда выбирай, куда пойдём, - сказал он и, мило улыбнувшись, убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо.
Затем Итан наклонился ко мне и вдруг поцеловал. Сначала я хотела оттолкнуть его, потому что это было неприлично - мы стояли возле кабинета, из которого в любой момент могла выйти миссис Томпсон. Но я одёрнула себя, вспомнив, что остальные парочки открыто демонстрировали свои чувства даже в стенах школы. И вели себя намного развратнее, чем мы сейчас.
Теперь мы с Итаном - пара, поэтому целовать своего парня на глазах у всех не было чем-то неправильным. Я встала на носочки и, обвив его шею руками, ответила на поцелуй.
С противоположного конца коридора кто-то насмешливо громко и фальшиво застонал. Судя по голосам, это были Доминик и Трэвис, друзья Итана. Мы оба прыснули со смеху и повернулись к ним.
Но в этот момент я будто приросла к полу.
Пока к нам приближались друзья, пребывающие в приподнятом настроении, я видела только зловещий оскал того, кто пугал меня до чёртиков и не выходил из головы.
Николас Росс застыл в конце коридора с горящими от ярости глазами. Он смотрел на нас с Итаном, не моргая. Его руки были сжаты в кулаки, а вены на руках проступили от напряжения. Кажется, весь воздух был отравлен его злостью.
“Ты об этом пожалеешь,” - прочитала я в его глазах и вздрогнула от немого обещания.
- Замёрзла? - Итан притянул меня к себе, скрыв тем самым от Николаса, - дать мою толстовку?
- Нет, спасибо, - я немного отстранилась и посмотрела на своего парня, стараясь игнорировать прожигающий насквозь взгляд короля школы.
- Тогда иди ко мне, - Итан крепко обнял меня, и я уткнулась лицом ему в грудь.
Я слышала, как проходящие мимо ученики бурно реагировали на нас. Итану, похоже, было всё равно, а я боялась встретиться с зелёными, полными злости и ненависти глазами, предпочитая оставаться в объятиях своего парня так долго, как только смогу.
Глава 11
Беатрис Веластеги. Третья неделя занятий в выпускном классе.
После начала отношений мы с Итаном успели сходить на четыре свидания. В школе он часто провожал меня до кабинета, держа за руку, а на обедах мы теперь сидели за столом скейтбордистов. Ванесса выглядела довольной, находясь рядом со своим парнем, а Мона пыталась выбрать из оставшихся четверых более-менее адекватного, но с каждым днём вздыхала всё громче и отчаяннее.
Однако более странным было то, как она реагировала на Аарона Фитца: когда он появлялся в столовой, она испуганно замирала, а потом вдруг начинала громко смеяться над глупыми шутками Трэвиса - самого отбитого, но самого привлекательного из оставшихся свободных друзей Итана и Нэйтона. А когда Мона замечала Аарона в противоположном конце школьного коридора, то незаметно вытирала ладошки о штаны, нервно сглатывала, а потом, проходя мимо парня, задирала голову повыше.
Аарон же каждый раз пытался как-то её задеть: то обзывал парнем, то спрашивал, где она купила “свои уродские шмотки”. Но всё это выглядело не как издёвка, а как попытка привлечь к себе внимание девушки. А ещё: колкости в адрес Моны позволял себе только он, даже если стоял в окружении своих друзей. Те, в свою очередь, как будто и не замечали Мону и оскорбления в её сторону, хотя когда кто-то из них оскорблял кого-то другого, парни тут же подхватывали и добавляли ещё с десяток унизительных фраз.
В такие моменты я бросала быстрый взгляд на Ванессу, но она только качала головой и быстро отворачивалась.
- Я сама не знаю, что происходит, - как-то сказала мне она, когда Мона выходила купить чипсы, - она не говорит, что случилось у них с Аароном.