Но каждый день я замечала странности в поведении Аарона и Моны. Это была не чистая ненависть или неприязнь, а что-то более сложное и необъяснимое. Зато теперь мне стало понятно, что Мона, скорее всего, ненавидела Ханну не из-за чего-то, а из-за кого-то, ведь Аарон постоянно крутился вокруг королевы школы. Хотел заставить Мону ревновать? Или таким способом пытался ей что-то доказать?
Я надеялась, что Мона сама всё расскажет нам, но даже Ванессе она ни в чём не призналась, хотя они дружат уже несколько лет.
Дни шли, я всё больше привыкала к новой школе и к новым друзьям. Переезд теперь не казался такой уж большой ошибкой. Я была счастлива.
Единственным, кто отравлял всё вокруг и портил каждый солнечный день, был Николас. Он ходил чернее тучи, грубо толкал в коридорах неугодных ему учеников, огрызался и грубил учителям на наших общих уроках.
А ещё смотрел на меня так, будто я совершила страшное преступление, и он знал об этом. Его испытующий, липкий взгляд преследовал меня не только днём в школе, но и по ночам. Закрывая глаза, я видела его лицо так же отчётливо, как если бы он находился сейчас прямо передо мной.
Николас не давал мне покоя даже во сне, отчего я несколько раз просыпалась посреди ночи. Сердце бешено колотилось, пижама прилипла к телу, дыхание сбилось. Я подолгу вглядывалась в темноту комнаты, боясь, что сейчас Николас сделает шаг вперёд и нависнет надо мной, а я не смогу пошевелиться от сковавшего тело страха.
Из-за Росса я потеряла сон.
***
Николас Росс. Вечер воскресенья перед началом четвёртой недели занятий в выпускном классе.
Я злился. Сходил с ума.
Лист в блокноте больше напоминал чёрный квадрат. Я писал и зачёркивал. Писал снова и снова зачёркивал.
Эта чёртова девчонка... Она не выходит из головы, не даёт покоя.
“Она не нравится мне. Она - просто средство к достижению цели,” - твердил я себе под нос, просматривая уцелевшие записи.
Проще было открыть чистый лист и записать всё заново. Я выучил этот текст уже наизусть, но никаких подсказок... Как к ней подобраться?
Перевернул пару страниц и начал записывать, диктуя вслух:
“Сблизилась с Ванессой Бувье и Моной Кларк.” - как получить из этого выгоду?
“Не знает законов Уэст-Хартфорда.”
“Не знает, кто я.”
Думаю, она уже всё знает, но либо слишком беспечна, либо безрассудна, как я отмечал ранее.
“Безрассудная, но смелая (но, как по мне, её смелость неуместна).” - это, к моему сожалению, уже аксиома.
“Красивая, привлекает внимание.”
Эту строчку просто подчеркнул, поспешив перейти к следующему пункту, потому что если продолжу думать, начну представлять её лицо и снова лишусь сна.
Записал следующие два слова:
“Принципиальная.”
“Упрямая.”
Долго смотрел на них.
Беатрис слишком непокорная. Она не отступает, прёт напролом и не сдаётся.
Но она ещё не знает, что в упрямстве и принципиальности мне нет равных.
“Сломать,” - это слово, как награда, вдруг вспыхивает в голове.
- Надавить и сломать, - записав это, я наконец улыбаюсь. Закрываю блокнот и убираю его под кровать.
Надавить и сломать.
Глава 12
Беатрис Веластеги. Первый день четвёртой недели занятий в выпускном классе.
Сегодня после обеда мы с Итаном должны были представить свой проект по испанскому языку. Зои так и не появилась на уроке. Прошёл слух, что она перевелась в старшую школу Холл.
Я немного нервничала, но всё прошло отлично. Когда я сбивалась, Итан подхватывал и дополнял то, что я забывала освятить. Миссис Томпсон осталась нами довольна.
Теперь, когда проект остался позади, у нас с Итаном появилось больше свободного времени друг для друга.
***
После школы я поспешила домой, чтобы проверить продукты для сегодняшнего ужина и отправить маме список того, что нужно докупить. В шесть часов вечера, когда папа только выехал с работы, а мы с мамой начали готовить ужин, в дверь позвонили.
Я возилась с томатным соусом, поэтому дверь пошла открывать мама.
- Триса, к тебе одноклассник, - громко объявила она, - мой руки и иди сюда. Он пришёл за тетрадью по испанскому.
“Итан? Решил сделать мне сюрприз?”
Я быстро вымыла руки и с улыбкой на лице поспешила в гостиную. Но когда увидела гостя, улыбка тут же сползла с моего лица. И чего ему надо?!