Я сопротивлялась всего несколько секунд, но всё это оказалось бесполезно. И тогда я отдалась этому порыву - неправильному, но сильному. Я целовала его в ответ не менее горячо и требовательно, растворялась в желании обладать им, дрожала в его руках.
Мы оба тяжело дышали, когда его губы наконец отступили.
- Чувствуешь? Прямо вот здесь, - он взял мою руку и, положив её себе на грудь - туда, где быстро и гулко билось его сердце, - заглянул мне в глаза, - чувствуешь то, что между нами?
Между нами искрило, но я не хотела этого признавать. Быть рядом с ним, тонуть в его зелёных глазах и терять рассудок после каждого поцелуя - всё это было неправильным. Николас не получит ни меня, ни моё сердце.
- Между нами ничего нет. Ничего кроме ненависти, - соврала я, отдёрнув руку.
Николас немного отстранился, и я тут же скрестила руки на груди, чтобы унять реакцию своего тела на него, на наши прикосновения и на наш поцелуй.
- Если ты думаешь, что после этого поцелуя я отстану от тебя, то ошибаешься, - спокойно произнёс он.
- Но ты обещал! - возмутилась я, бросив на него испепеляющий взгляд.
- Я сказал, что уйду сегодня, - Николас коварно улыбнулся, сделав акцент на слове “сегодня”, а затем его тон стал резким и улыбка пропала так же быстро, как и появилась, - и ещё одно: расстанься с ним.
- Что? - мои глаза широко распахнулись от такой наглости.
- Проект закончен. Поводов видеться с Уокером больше нет.
- Он - мой парень.
Но Николас, нахмурившись сильнее, лишь отмахнулся от моих слов, словно от назойливых мошек.
- Даю тебе неделю. После этого мне придётся принять меры, а ты будешь винить себя за последствия своего неповиновения, - Николас произнёс это, а затем посмотрел на часы, стоящие на тумбочке возле моей кровати. Он кивнул, как будто договаривался о чём-то с самим собой.
Я тоже невольно посмотрела туда. 18:27. Не знаю зачем, но эти цифры как будто отпечатались в моей голове.
- Катись к чёрту ты и твои условия! - огрызнулась я, резко переведя взгляд с часов на парня.
- И я пойду. Сегодня. Как и обещал. Ведь я привык выполнять свои обещания, - ответил он, - но с этой секунды и до конца моих дней я никому не позволю находиться рядом с тобой. Доброй ночи, мой сладкий медвежонок.
Николас наклонился и поцеловал меня в щёку. Я хотела его оттолкнуть, но не нашла в себе сил. Слишком устала бороться.
Он сделал шаг назад и подошёл к двери, а я всё ещё стояла у стены, будто меня прибили к ней гвоздями.
- Медвежонок..? - заторможенно переспросила я, всё ещё пытаясь прийти в себя и осознать то, что сейчас здесь произошло.
Он открыл дверь и вышел в коридор. Я слышала голос мамы и прощание Николаса, но так и не сдвинулась с места.
Николас Росс пугает меня. Очевидно, что он играет со мной. Но проблема заключается в том, что я не знаю, что это за игра и как выйти из неё победителем.
Глава 13
Беатрис Веластеги. Четвёртая неделя занятий в выпускном классе.
Если до этого я просыпалась посреди ночи, ища опасность, а потом снова засыпала, то с того дня, когда Николас покинул наш дом, я могла ворочаться часами и засыпать только под утро.
Его слова и угрозы прочно засели в голове, не давая даже вздохнуть спокойно. Я беспокоилась об Итане и о том, что может выкинуть Николас.
Всю следующую неделю я чувствовала себя ужасно. Пару раз пыталась поговорить с Итаном насчёт Росса, но он только отмахивался, говоря, что всё решит. Он выглядел расслабленным, но от Ванессы я узнала, что на следующий день после предупреждения, Николас подходил к Итану, и они о чём-то разговаривали. Нэйтон сказал, что после разговора Итан выглядел недовольным и раздражительным.
Но со мной он вёл себя как обычно: улыбался, обнимал, шептал на ухо нежные слова и был рядом. Мы вместе сидели в кафе после школы, делали уроки и не расставались до позднего вечера. После Итан провожал меня до дома и не хотел уходить. Было видно, что прощание давалось ему всё труднее.
Он держал за руку, смотря на меня влюблёнными глазами, обнимал несчётное количество раз, каждый раз говоря, что это последний. Его поцелуи были жадными и горячими - они будоражили меня, заставляя желать большего, но мы благоразумно не переступали грань.
Итан будто не хотел меня отпускать, но каждый раз ему приходилось это делать. Он даже одолжил у отца машину, чтобы заезжать за мной перед школой, а я была рада провести с ним как можно больше времени - особенно когда оно заканчивалось, и это ощущалось не только морально, но и физически.