Только здесь можно найти уши благодарных собеседников, презентовать себя им в невыдуманных историях и победах из своей жизни.
- Я не одного правителя пережил, как и не одно море и океан переплыл не по разу, – начал было пожилой мужчина статного вида, разговорчивый на слово. – Я на военном эсминце начал, а после войны на торговые корабли перешёл, дослужился до помощника капитана, жизнь, конечно, повидал всякую.
- А правду говорят по телевизору, что в океанах чудища ещё есть, неопознанные объекты летают? – с интересом спросил молодой человек, отозвавшийся на рассказ пожилого мужчины.
- Тарелок не видел, а вот гигантских кальмаров и китов повидал. Я как то по неосторожности за борт упал, так вот кит возле меня кружить начал, на плаву поддерживать, пока спасательная шлюпка не подобрала. Глаз такой чёрный, смотрит, как понимает всё и кожа гладкая как влажная резина. Ох и задубел же я тогда. Прям как сейчас, всё помню, голова слава тебе господи ещё не подводит. А телевизор как посмотришь, так хочу сказать, что никогда раньше, такого как сейчас не было - чудища, тарелки, катаклизмы, мир прямо с ума сходит. Что дальше будет?
- Ну, что будет, жить будем! – улыбаясь, ответил молодой человек.
Только здесь, при свете дня, ты будешь цепким взглядом держаться за затылок незнакомого тебе человека, как за поводыря ведущего слепого.
- Так, мужчина, вы здесь не стояли! – строго возразила полная, рыжеволосая женщина, пытающемуся пристроиться между ней и женщиной впереди, мужчине.
- А где я стоял? Вот эта женщина в красном платье, – растерянно ответил на такой словесный отпор мужчина.
- Мужчина! У вас с памятью плохо. Это я за женщиной стою, а вы идите, ищите свою леди ин ред, - уверенно сказала рыжеволосая женщина. – Тоже мне, отойдут типа на пять минут, приходят через час и ищут.
Только здесь можно подумать о жизни вслух и подвести итоги. Найти эмоциональное понимание и чувство поддержки.
- Муж давно умер, до сих пор смириться не могу. Дочка с внучатами в Италии живёт, младший вот уже в школу пошёл, нонна меня зовёт, бабушка по ихнему, – с грустной улыбкой сказал пожилая женщина, чью голову окончательно накрыли белые седины даже не пытавшиеся прикрыться искусной краской. – Деньги шлёт, а я их всё не трачу. Скайп правда есть, но всё время забываю, куда жать то надо и связь не всегда хорошая. Только в очередях нормально и поговоришь. Сердце совсем лениться стало. Вот так вся жизнь и подходит.
- Да, как я вас понимаю… вот у меня, ноги совсем ходить не хотят, – с неподдельным сочувствием в голосе ответила ей другая, утвердительно покачивая головой.
Только здесь, вроде как случайно, можно встретить знакомых, которых не видел кажется целую вечность, и с неподдельно широкой улыбкой радости, крепко поприветствовать и обнять.
- Эхей! Приятель, сколько лет, сколько зим! Вот где бы ещё увиделись! – радостно с нисходящей улыбкой на лице воскликнул мужчина от неожиданной, но приятной встречи.
- И не говори! А ты что здесь делаешь? – с не меньшей радостью ответил другой, крепко пожимая руку старому приятелю.
- Тоже что и ты. Как дети как жена, работаешь? – спросил первый, и аккуратно придерживая за локоть собеседника, с внимательным интересом заглянул в его глаза.
И миллион вопросов, хлынули из головы, на разговорчивый язык, что бы наверстать упущенное.
Только здесь, ни одной душе не удастся проскользнуть от зорких глаз очереди, и ему укажут на место.
- Ну, ты посмотри на неё, женщина! – с возмущением, бойким голосом, крикнула женщина с крепкой костью в теле. – Очередь!
- Я только спрошу… – немного растеряно, будто собачка одёрнутая поводком, сказала молодая женщина.
- Знаю я ваши «только», потом от окошка не отдерёшь, – недовольно сказала женщина и тут же её зоркий глас, определил ещё одного нарушителя. – Дедушка, а вы куда? – Но плохо слышащий дедушка только с третьей попытки отреагировал на грозные звуки и повернулся к их источнику. Дряхлый, маленький старичок с палочкой и круглыми с сильными диоптриями очками, похожими больше на маленькие аквариумы, на морщинистом будто вспаханном лице, произвёл эффект небольшого замешательства. Ношенная одежда не по размеру и бросающие внимание края серых брюк не ровно подшитых ручным, грубым швом не подобранных ниток, всё это смягчило окружающих, сменив их гнев на милость.