- Хух, это был сон. Блин, как взаправду.., – проведя по щеке ладонью, он ощутил наушник сползший ему на правую щёку. Пальцы по проводу, нащупали плеер у него под боком. Композиция, светившаяся на его экране «Медитация глубокого погружения в себя» закончилась. Его последующее состояние поддалось странному раздвоению. Тело чувствовало себя разбитым и требовало оставить его в покое до утра, но успевший прийти в вынужденное возбуждение мозг, гонял посторонние мысли как футбольные мячи по полю. И между этими двумя он ощутил себя третьим, только не понятно в каком статусе. Помучившись немного таким состоянием, он как строгий и справедливый судья показал красную карточку своему мыслительному центру: «Аах, к чёрту мысли, спать, надо спать».
2.
Часть вторая, в ней Дмитрий встретиться с одним из своих страхов.
Утро наступило по сигналу выставленного на время будильника смартфона. Его глаза с ленившимися открываться веками, да и всё тело будто придавленное каменной плитой, медленно входили в новый день. Ночной эпизод оставил своё послевкусие в виде заторможенности реакций и потерянности ощущений времени и пространства. Утренний порядок был нарушен. Он колебался, что первое он должен сделать умыться или заправить постель. Мозг как будто заклинило. Что бы определиться с очерёдностью процедур, он пошёл на кухню ставить чайник, хотя обычно это было третье действие. Умывание тёплой водой (холодную воду он не любил) не задало необходимого ритма; но крепкий чем обычно кофе, в который он забыл положить две ложки сахара, на первом глотке, сумел запустил потоки бодрости по телу и сборы на работу пошли быстрее.
Одевшись на последних аккордах отведённого времени для сборов, перебросив лямку сумки через плечо, он вышел из дома.
На улице всё повиновалось погоде. Затянутое мокрым небом солнце не показывалось уже пятый день. Плачущие скелеты деревьев всё так же вздымали ветки к небу, но уже почти голые и сонные. Асфальт пожелтел. От дома до остановки по виляющей дороге через дворы, было минут пять. Дмитрий шёл быстро, глядя под ноги, чвакая подошвами туфлей по мокрому асфальту; засунув руки в карманы, отчего сумка похлопывала ему по бедру, задавая ритм движению.
Чёрно серое нагромождение показалось ему на пути. Бомж сидел на резиновых колёсах вкопанных заборчиком, и две клетчатые сумки набитые всяким скарбом прижимались к его ногам.
Подходя ближе, Дмитрий покосил свой взор в его сторону и вопреки обычному поведению в таком случае стал сбавлять шаг. Вместо брезгливости он ощутил интерес и непонятно откуда взявшееся желание посмотреть своему страху в лицо.
- Ну ладно, посмотрим.., – произнёс он про себя.
Обходя нищего со спины, он повёл свой взгляд серпантином от его ног, по грязной тряпичной фигуре поднимаясь выше к согнутой в шее голове спрятанной в капюшон из-под которого по ходу движения начало открываться лицо. Всклоченная седая борода на подбородке и припухших щеках, узкие синеватые губы что-то неопрятно жующие, разбитый нос с запёкшейся кровью своим контуром напоминающей сапог, и наконец, главное – его глаза.
- Шо уставился… – выплёвывая из набитого рта разжёванные харчи, заворчал хриплым голосом бомж, явно не довольный таким вниманием. На его неожиданную реплику Дмитрий отпрянул и медленно выпрямился.
- Слушай.., и не надоело тебе ерундой заниматься, людей пугать, – недолго думая возразил он репликой бомжу.
- Ууу.. – сиплыми звуками протянул бомж и вяло замахнулся руками как чудо-юдо из сказок, выпрыгивающее из-за дерева и пугающее положительных героев.
- Хм, – произнёс Дмитрий, пожав плечами. Дальнейший его путь до работы прошёл без прозрений, но в уже приподнятом настроении.