– А вот и моя девочка, – Аркадий картинно застыл в проходе, держа в зубах розу. Рубашка соблазнительно распахнута, волосы уложены с сияющим гелем – прямо мальчик с обложки. И она, продрогшая, с растрепанными волосами. Может, все-таки права была начальница, когда впервые заметила их вдвоем возле студии? Неспроста он около тебя вьется, девочка, – поджала она тонкие накрашенные губы. – Будь-ка ты с ним поосторожней.
Настя еще тогда все рассказала Аркадию, в шутку спросила, не собирается ли он использовать ее для своих ритуалов. Оба тогда просмеялись весь вечер, а наутро он подарил ей дорогущее кольцо.
– Все еще сердишься? – скорчив жалобную моську, он протянул ей обитую синим бархатом коробочку. Ну вот, сейчас начнет толковать символы на свой излюбленный лад. Ну и что с того, что она сняла его подарок? Не на работу же в бриллиантах ходить.
– Настен, ну прости. Давай все будет, как прежде, окей? – целуя ее в шею, Аркадий надел ей на палец кольцо. Потом вокруг запястья обвилось что-то холодное, щелкнул замок.
– Это еще что такое? – Настя с удивлением рассматривала тонкий браслет. В переплетении линий вроде как угадывались их инициалы, но в целом стиль был необычный, больше похожий на оберег.
– Что за руны?
– На вечную любовь и счастье, – он привлек ее к себе, принялся по одной вынимать шпильки из ее прически. Атласная лента скользнула по обнаженному плечу, следом по спине заструился шелковый каскад волос. Любить Аркадий умел: нежно, настойчиво, всякий раз заставляя ее напрочь забывать о всех разногласиях и недомолвках. Кажется, он что-то шептал ей на ухо, неразборчивое, на непонятном языке. Опять эти его колдовские штучки? Впрочем… пускай.
Прижимая ее к себе, Аркадий повторял зеркальную фразу снова и снова. Настена, конечно, ничего не разобрала, не заподозрила. Зато зеркало позади пошло рябью, искажая их обнаженные тела. На короткий миг. А потом отражение выровнялось, стало даже ярче, будто в холодном стекле отразились всполохи танца страсти. Вот только обнимал девушку вовсе не он.
– Что случилось? – Настя вскрикнула, когда старинный трельяж осыпался лавиной осколков прямо им под ноги. Аркадий стоял перед ней, тяжело дыша, одной рукой опираясь на лопнувшую раму. Из порезанной ладони струилась кровь – прямо на смешавшиеся на ковре цветочные лепестки и стекло. Но это был пустяк, ничто по сравнению с жгучей ревностью, которая норовила вырваться, хлестнуть по лицу, накричать. Вместо этого он нашел в себе силы улыбнуться, подхватил ее на руки и понес в комнату, чувствуя, как хрустят под ногами разбитые вдребезги иллюзии. Ну и пусть она думает не о нем. Он научился ходить по гвоздям и снимать боль одним прикосновением, с незадачливым соперником как-нибудь справится.
Недетские игры
Туча надвигалась безмолвно, полыхая далекими зарницами. Ден чувствовал себя в пустом кинотеатре, где пропал звук – и остался лишь огромный экран, с которого на тебя надвигается эдакая темная громадина в формате 3D.
Вот уже чернота заполнила собой все вокруг и стало нечем дышать. Ни крикнуть, ни голову повернуть – словно в душном ватном коконе, из которого не выбраться.
Проклятье.
Что там Тоня говорила про стриптиз, от которого якобы обалдевают потусторонние сущности? Хотя для него сейчас даже расстегнуть тесный воротник уже было бы настоящим подвигом. Сквозь навалившуюся духоту Ден начал различать чей-то голос: сперва глухие, неразборчивые звуки, словно удары гигантского сердца, потом невнятные слова мало-помалу сложились в банально-короткую фразу:
Уйди… уйди… умри…
– Черта с два я тебя послушаю! – что было силы крикнул Денис, прямо в стягивающуюся над головой дымовую вуаль, и закашлялся. Кое-как рванул рыхлую пелену – и вывалился в пышущую жаром пустоту…
…Падать на холодный пол, запутавшись в одеяле, было так себе. Еще и умудрился при этом перевернуть кружку с остатками вчерашнего чая – и те по извечному закону подлости магнитом притянулись к валявшемуся на полу мобильнику.
– Как прекрасен этот мир, посмотри! – горланил Жак, ехидно наблюдая, как хозяин ворошит шлам на антресолях. Честно говоря, Денис питал слабую надежду, что однажды все эти коробки так и отправятся не распакованными прямиком на свалку, но увы. Виен на работе даже привстал, когда увидел раритетную кнопочную Nokia.
– Ты мне его потом не продашь, на удачу?
– Ах, вот почему мне в последнее время так несказанно везет по жизни! – огрызнулся в ответ Ден, кое-как стягивая с себя намокшую ветровку. Забытый зонтик одиноко покачивался на стойке для шляп. – К слову, Тонь, мне сегодня снился твой протеже, Аркаша, представляешь?