Бисвал смотрит на горящие палатки. Вот это настоящая, честная война. Такая гораздо лучше, чем жалкая тайная война шпионов, дипломатов и министров. А вот надо будет посмотреть, увидит ли мир такую настоящую, реальную войну снова?
Но он думает, что да. Увидит. Лалит Бисвал всем сердцем верит, что мир — это всего лишь отсутствие войны, а война сама по себе абсолютно неизбежна. А когда она начнется, что скажут политики? Признают ли ее войной? Он спокойно перешагивает через труп. Что еще нужно ему сделать, чтобы они наконец-то очнулись?
Как же он одинок. Они предали его. Страна бросила его вот уже второй раз.
Но ничего, он больше никогда не позволит им так себя унизить.
Бисвал слышит какое-то шевеление рядом с собой и останавливается. Справа — обвалившаяся палатка, и под ней кто-то шебуршится.
Он стоит и смотрит. Возможно, это кто-то из его солдат, не исключено, что раненый.
Брезентовый полог откидывается, и из палатки выскакивает вуртьястанский мальчишка с пистолетом. Он целится Бисвалу в грудь, темные глаза смигивают под соломенными кудряшками. Мальчишка слишком долго колеблется.
Щелк — и меч Бисвала уже у него в руке. Это заученное движение: он едва отдает себе отчет в том, что делает. Все происходит само собой: локоть разгибается, трицепс сокращается, запястье выворачивается вот так…
Грудь и горло мальчишки окрашиваются алым. Лицо Бисвала окатывает горячий поток крови. Пистолет стреляет, пуля ударяет в землю у ног мальчишки, и тот падает навзничь на обрушенную палатку.
Бисвал стоит над ним и молча наблюдает, как испуганные глаза что-то ищут в ночных небесах. Кровь так и льется у него из шеи.
— Генерал Бисвал! — слышит он за спиной голос. — Генерал Бисвал, с вами все в порядке?
Рядом с Бисвалом возникает капитан Сакти с пистолетом в руке. Увидев у ног генерала вуртьястанского мальчишку, Сакти на мгновение теряется. Кровь с бульканьем вытекает из горла умирающего.
— Ничего страшного, — спокойно говорит Бисвал. Он вынимает платок и обтирает меч. — Всего-то еще один мятежник. Ему не хватило храбрости нажать на спусковой крючок. А что вы здесь делаете, капитан? Я ведь приказал вам установить наблюдение за дорогами.
— Да, сэр, но я получил сообщение из форта Тинадеши, генерал. Какая-то странная… информация о гавани, сэр.
— Этой демоновой стройке? Ее наконец-то взорвали?
— Э-э-э… нет, сэр, — ежится Сакти. — У вас немного… немного крови на лице, сэр.
— М-м-м, да? О, спасибо. Все лицо в крови… — И он обтирается и без того вымокшим от крови платком. — Но если ее не взорвали, то что ж там случилось?
— Анонимка, сэр, ее прислали в крепость. Вот, я принес ее.
Он передает Бисвалу конверт, затем поднимает фонарик, чтобы генералу было удобнее прочитать записку.
Бисвал читает и хмурится. Затем он лезет в конверт и вынимает оттуда небольшую стопку черно-белых фотографий. Он перебирает их, приглядываясь к каждой. Затем невидяще смотрит вперед, напряженно думая.
— Значит… Значит, кто-то сообщает, что дрейлинги, — говорит он, — устроили тайное хранилище божественных артефактов?
— Да, и… анонимный источник также уведомляет, что генерал Турин Мулагеш знала об этой ситуации, просто не стала нам сообщать. Эти фотографии… словом, они весьма убедительно выглядят. Статуи на них явно божественного происхождения.
Бисвал темнеет лицом. И начинает медленно складывать бумагу.
— Как мы получили это сообщение?
— Его прислали майору Хуккери, в крепость. Наверное, это был сайпурец, сэр, потому что он все прислал кому следовало.
Бисвал молчит.
— Если мы захотим провести расследование, сэр, — нервничает Сакти, — если мы соберемся предпринять какие-либо действия, нам… нам понадобится ваше разрешение, сэр. Но тут еще есть внешнеполитический момент, потому что не очень понятно, что и в чьей компетенции это все…
— Да неужели? — говорит Бисвал. — Если речь идет о том, как поступать с божественными артефактами на Континенте, мы прекрасно можем обойтись без всяких договоров и прочих дипломатических моментов, чтобы понять, что и в чьей компетенции находится. Я — здесь, и у меня есть все нужные полномочия.
Он прячет конверт в карман плаща.
— И я собираюсь туда наведаться.
— Вы… вы хотите сказать, что мы воздержимся от контратаки, сэр?
— Нет. Нет. Мы продолжим делать то, что начали, капитан. Но эта задача требует моего личного присутствия.