— Что? Что это? Что с тобой?
— Это тинадескит! — кричит Мулагеш.
— Что?
— Тинадескит! Это не обычная рудная жила! Это то, что осталось от их демоновых мечей!
— Тина… дескит? — переспрашивает Тинадеши. — Что ты имеешь в виду?
— Эта рудная жила, — говорит Мулагеш. — Точнее, то, что они приняли за нее… нашли рядом с фортом Ти… — Тут она запинается, понимая, что практически все, что она хочет упомянуть, названо по имени хворой женщины, которая сидит перед ней. — Неважно. Но они подумали, что это обычное месторождение, пусть и обладающее необычными свойствами. И начали его разрабатывать! Но к природе это не имеет никакого отношения! Это то, что осталось от мечей после того, как вы уничтожили могилу и в прах расколотили все! Вот почему Чудри была так заинтересована в геоморфологии! Она поняла, что что-то здесь не то! Видимо, она увидела какой-то знак, что-то, что подсказало ей: это не природное образование!
Тинадеши косится на нее:
— Ладно, я не буду делать вид, что хоть что-нибудь понимаю в этом, но ты продолжай рассказывать.
Мулагеш чешет в голове — ее одолевают радость и тревога одновременно:
— Вот почему металл не показал, что он божественного происхождения! Его не Божество поддерживает, а мертвые! Если вы правы, то все, связанное с мертвыми, так и будет существовать! Это все объясняет: и почему тот старик на Клыке до сих пор жив, почему памятники, поднятые со дна моря, не разрушились и почему все чудеса, связанные с миром мертвых, прекрасно работают! И вот почему в туннеле меня одолели свои и чужие воспоминания — я же в буквальном смысле шла через море душ и памяти.
— Я так поняла, что речь о шахте, которую я обрушила, — говорит Тинадеши.
Мулагеш осекается:
— Ох. Точно. Так это были вы?
— Я, — сердито отвечает Тинадеши. — Именно тогда ты меня и подстрелила.
— Да, но это мое действие было вполне оправданным! Вы выглядели весьма реальной!
— Естественно! — резко отвечает Тинадеши. — Если кто-то наделен хоть частичкой божественной силы, эта сила сама выбирает, как тебя одеть! И следует собственным правилам!
— Что, и в сто раз больше может сделать?
— Это все игра образов и восприятия, когда реальность деформируется! Чудеса — дело такое, точно следующее инструкции! Я-то думала, ты в курсе! — Мулагеш продолжает обрабатывать рану, и Тинадеши морщится. — Но, к сожалению, неуязвимости они не дают.
— Как так вышло, что вас, кроме меня, никто не видел?
— Потому что я не хотела им показываться, — отрезает Тинадеши. — Я обратилась к силе меча, чтобы скрыть себя от смертных глаз. Но… когда я взбиралась по утесу, меч стал сопротивляться, его куда-то тянуло, как лозу, что нашла воду. Что-то пошло не так. Возможно, он почувствовал тебя — может, какое-то твое качество, пришедшееся ему по душе. Зачем же скрывать себя от духа, с которым чувствуешь родство?
Мулагеш молчит, осмысляя, какие жуткие из этого можно сделать выводы.
Наконец она спрашивает:
— Как вы узнали о шахтах?
— Кто-то открыл окно в них, — отвечает Тинадеши. — Я почувствовала, что кто-то пытается попасть туда из нескольких разных мест. Я не знала, что способна ощущать такие вещи, но, видимо, могу. Они пытались проникнуть туда раз за разом. Я отправилась посмотреть, что там происходит, опасаясь, что кто-нибудь, ну не знаю, попробует пробудить все эти души. И тут я увидела зависшую в воздухе дыру, зеркало или окно… куда-то еще. Что-то вроде туннеля, и в этом туннеле копошились какие-то грязные людишки. Меня они не видели, но я подслушала, что они говорили, копаясь в земле и отправляя на поверхность фрагменты мечей, которые я давным-давно уничтожила. Я подумала, что, может, именно это притягивает Город Клинков в нашу реальность, связывает его с миром живых. Поэтому и сделала то, что было необходимо.
— И вы уничтожили шахты, — говорит Мулагеш.
Смысл сообщать ей о том, что она в процессе убила троих солдат? Теперь уж ничего не поделаешь…
— Но это не сработало, — горько признается Тинадеши. — Я все равно чувствую, что мы сближаемся. Я так ослабла, делая все это, — и никакого результата. Мертвые припоминают все четче то, что им было обещано. Что-то такое случилось в Вуртьястане, и для них это как слабый свет для слепого — они идут на него, на ощупь идут к миру живых, к тому, что должно быть исполнено. А что вы делали с этой шахтой, кстати?
Мулагеш кратко излагает, что ей известно об основных свойствах тинадескита. Тинадеши приходит от этого в ужас.
— Они что, назвали его в честь меня? — ахает она. — Назвали эту адскую штуку по имени человека, который пытался ее уничтожить?