Он так долго сражался, чтобы оказаться рядом с ней, и вот наконец они были вместе, но как недолго, — а потом ее снова забрали у него…
Дверь вдруг распахивается, в комнату заходят трое солдат с винташами на изготовку.
— Руки вверх! — кричит один. — Руки вверх! Немедленно!
Сигруд смотрит на лицо своей дочери.
— Мы нашли твою демонову веревочную лестницу, — говорит другой солдат. — И мы правильно решили, что ты первым делом наведаешься сюда.
Он гладит ее по щеке костяшкой пальца — и опять руки его выглядят слишком большими и грубыми…
Солдаты подходят ближе:
— Руки вверх! Ты что, глухой?
Что-то капает на стол рядом с его дочерью. Сигруд смотрит — это кровь.
У него носом идет кровь. Он прикладывает к ноздрям левую ладонь, и несколько капель падают на руку, белая перчатка окрашивается темным, а шрам под ней пульсирует болью.
Он шепчет:
— Мы с ней часто играли в прятки в лесу…
— Что? — переспрашивает один из солдат. — Что ты там, демон тебя побери, бормочешь?
На раскрытую ладонь падают капли крови. Сигруд сжимает ладонь в кулак, разворачивается и делает шаг вперед.
Мулагеш все еще маринуется в камере, когда до слуха ее долетает звук выстрела. Его приглушают толстые стены крепости, но ей ли не знать, что это за звук.
— Какого демона? — Она подходит к решетке и смотрит на стражницу. — Эй! Что там, проклятие, творится?
Стражница явно ничего не понимает. И вытаскивает из кобуры пистолет. Ее плохо учили обращаться с оружием, потому что она сразу кладет палец на спусковой крючок, отходит на шаг и смотрит через стеклянное окошко на двери в коридор.
— Какого хрена? Что тут творится? — снова спрашивает Мулагеш.
— Молчать! — отвечает ей стражница.
Повисает тишина. Потом где-то совсем неподалеку кто-то кричит — да что кричит, душераздирающе орет, долго и громко.
Потом вопль обрывается — слишком быстро. Снова воцаряется тишина.
— Проклятье, — говорит Мулагеш.
— Молчать! — орет стражница.
Из-за двери в коридор доносится страшный грохот. Кто-то пронзительно кричит, причем это не боевой клич, а вопль ужаса.
Тут в дверном окошке появляется лицо — молоденький сайпурский солдат с широко раскрытыми от страха глазами. Он колотит в стекло:
— Откройте дверь! Откройте дверь! Пустите меня, вы должны пустить меня!
— Что? — спрашивает часовой. — Пишал, что, демон вас забери, у вас там происходит?
Солдатик в окошке оборачивается на что-то:
— Во имя всех, мать их, морей, Анант, пусти меня!
Стражница смотрит на Мулагеш:
— Это, наверное, твоих рук дело? Сраные станцы прибежали на помощь?
— Я что, выгляжу как человек, который знает, что происходит? — отвечает Мулагеш.
Стражница колеблется несколько мгновений, потом поднимает пистолет и осторожно открывает дверь. Сайпурский солдатик влетает в нее, дрожа от ужаса.
— Слава морям! — восклицает он. — Слава всем морям! А теперь закрой…
Закончить фразу у него не получается — что-то ярко-красное — рука, что ли? — протягивается за ним в щель и выдирает его обратно за дверь с ужасающей быстротой, словно его за веревку привязали к машине, которая резко умчалась по своим делам. Солдатик орет от ужаса, жалобно цепляясь за косяк, но его — раз! — и втаскивают внутрь. Дверь захлопывается вслед за ним.
— Сукин сын! — вскрикивает стражница.
Она рывком открывает дверь, держа пистолет наготове, и прыгает в проем. Створка снова захлопывается с лязгом, который эхом отдается в коридоре.
Опять тишина.
Мулагеш ждет.
И ждет.
Тут из-за двери доносится вопль. Мелкие капли крови веером орошают стеклянное окошко, кто-то бьется в створку, пытаясь снова ее открыть. Наконец она распахивается, и внутрь, пошатываясь, входит стражница.
Левая рука ее перекручена под странным углом и вся в крови, словно ее прожевал какой-то жуткий механизм. Она явно находится в шоке, но ей хватает ума быстро прихлопнуть дверь здоровым плечом и запереть. Однако на последнее ей недостает сил, и старый железный засов остается полузадвинутым. Потом она разворачивается и идет, хромая, к камере Мулагеш.
— Что, демон побери, тут творится, рядовая? — в ужасе спрашивает Мулагеш.
— Помогите, — скулит стражница. — Вы… вы должны помочь мне.
— Что происходит?
— Он… он зверь! — произносит она, тщательно выговаривая слова. — Чудовище! Пожалуйста, вы должны помочь мне!
— Открой камеру, и я помогу!
Стражница пытается отцепить кольцо с ключами от ремня, но из-за шока у нее получается из рук вон плохо.