— Г-губернатор п-полиса Р-рада Смолиск, — говорит она.
Голос у нее тихий, словно далекое эхо, словно ей приходится с трудом выпускать каждый слог из каких-то потаенных глубин души.
Мулагеш делано улыбается. Не нравится ей, что губернатором полиса стала континентка. Это как гадюку впустить в курятник. Вот только съежившееся существо перед ней никак не тянет на гадюку.
Они с Бисвалом смотрят на Раду. Сейчас она рассыплется в комплиментах. Но ничего подобного не происходит. Рада глядит в пустоту, словно припоминая ночной кошмар.
— Рада? — переспрашивает Бисвал.
Рада моментально фокусируется.
— Г-генерал Мулагеш. П-прошу прощения, н-но… я хотела бы с-сказать это, п-пока есть возможность.
— Да?
Рада сглатывает слюну и упирается взглядом в пол, напряженно думая.
— Я… я на с-самом д-деле уроженка Мирграда. И я… я б-была там во время Мирградской битвы. Если бы не в-вы и не в-ваши солдаты… в общем, я бы, с-скорее всего, п-погибла.
— Эм… спасибо, — говорит донельзя изумленная Мулагеш. Она ждала совсем другого. — Я благодарна вам за теплые слова, но мы просто выполняли свой…
— Н-наш д-дом обрушился, — говорит Рада. — В-вся м-моя семья п-погибла. А я ок-казалась под завалами рядом с н-ними. Четыре д-дня просидела там.
— Во имя всех морей, детка, я…
— М-меня нашли ваши с-солдаты. В-вытащили оттуда. Они не об-бязаны были это делать. Т-тысячи людей оказались без к-крова. Но они вытащили меня. С-сказали, что у них установка такая — никого не б-бросать. — Рада поднимает глаза. — Я д-давно хотела поб-благодарить вас и ваших с-солдат.
— Мне очень приятно, — искренне говорит Мулагеш. — Я рада, что мы оказались полезны. Но как, если мне дозволено спросить, вы попали в Вуртьястан?
— В М-мирграде я училась на в-врача. После б-битвы я поехала в Галадеш на стажировку по линии м-министерства. П-поняла, что хочу оказывать г-гуманитарную помощь. В-вы меня н-наверняка понимаете.
— Естественно.
— П-потом п-пришли известия, что м-министерство хочет расширить с-сферу своих интересов здесь, в В-в-в-вуртья… — Тут Рада окончательно запинается и ярко краснеет. Потом вздыхает, сдаваясь: — Здесь. Им б-был нужен новый г-губернатор, готовый оказывать гуманитарную помощь. Я п-подала документы. — Она задумывается на мгновение и начинает загибать пальцы: — З-за время, к-которое я занимаю эту должность, м-мы сократили детскую смертность на двадцать девять процентов, смертность при родоразрешении — на двадцать четыре процента, смертность от инфекционных заболеваний — на четырнадцать процентов, на тридцать три процента снизили количество пострадавших от голода детей, а я лично провела семьдесят три успешные операции.
Она смотрит на свои пальцы, обводит вокруг потерянным взглядом, словно пытается понять, где она и как тут оказалась.
— Похоже, у вас отличный послужной список, — говорит Мулагеш.
Кстати, выпаливая эту статистику, Рада ни разу не заикнулась.
— Благодарю, — жалобно говорит она. Затем нагибается и собирает свои бумаги. — М-мне н-нужно сделать копии протоколов. Р-рада была познакомиться.
Она кланяется.
— Мне тоже приятно было познакомиться, — говорит Мулагеш, кланяясь в ответ.
И Рада быстро убегает. Мулагеш смотрит ей вслед: да уж, не такой плохой из этой континентки вышел губернатор. Кому еще способствовать восстановительным работам на Континенте, как не уроженке Мирграда? Она лично видела, как континентский бог крушил ее город и убивал его жителей.
— Странная она девушка. — Бисвал тоже смотрит ей вслед. — Впрочем, она так много пережила, что это неудивительно. Но она отличный врач. Поумнее многих докторов в нашей крепости. — Тут он запинается и оглядывается. — Итак. Чем, демон побери, я занимаюсь?
— Собираешься выписать мне пропуск в шахты.
— Точно. Вы с Панду ладите, поэтому я дал ему все сопровождающие бумаги. Теперь можешь все там осмотреть. Он ждет тебя в машине на улице, можешь ехать. А я вернусь обратно в крепость… — Тут он вздыхает. — М-да. Вернусь туда сильно попозже.
— Что-то нужно здесь доделать?
Бисвал подписывает донесение, яростно царапая бумагу ручкой — того и гляди, порвет лист пополам.
— Здесь всегда полно дел. Меня учили, что мир — это отсутствие войны. Но сдается мне, мы просто заменили обычную войну на бумажную. Я не знаю, какая из них тяжелее…
Панду везет ее к «месторождению», как они это называют. Мулагеш смотрит из окна на вытянувшиеся по обе стороны дороги ограды с угрожающе-колючей проволокой наверху.