Мулагеш останавливается и упирается ладонями в колени. Внутри тугими кольцами тошнота скручивает желудок — словно змейка вылупляется из яйца.
— Генерал? С вами все в порядке?
Нет! Конечно нет! Совсем не в порядке! Она не понимает, что с ней, но, похоже, она улавливает какие-то моменты прошлых жизней, обычных будней — отвратительных, надо сказать, — древних вуртьястанцев.
А может, это галлюцинации? Вдруг она больна? Теперь-то она лучше понимает Чудри, расписавшую все стены ни на что не похожими рисунками.
— Должно быть… — она сглатывает, — это из-за перепада высот.
Панду молчит. Подняв на него глаза, она видит на его лице необычное выражение.
— Что-то не так, старший сержант? — спрашивает Мулагеш.
— Да так, ничего. Хотите продолжить осмотр, генерал?
Не хочет! Она не хочет! Но должна… И они снова идут по тоннелям с высверленными стенами. И доходят до того места, где уже нет ламп.
— В этом забое работы давно завершились, — отмечает Панду и снимает с крючка лампу.
Улыбается ей и говорит:
— Попытайтесь не чихать, генерал. А то задуете лампу, и придется нам выбираться на ощупь.
— Мне говорили, — произносит Мулагеш, — что вы нашли здесь в шахтах нечто странное. Кто-то проник и оставил следы — кострище.
— Мы действительно обнаружили место, где кто-то развел небольшой костер, да.
— Где это было, старший сержант?
Он кивает на туннель впереди них — узкий и тесный. В темноте плохо видно, но различить копоть и следы огня на стенах и на полу туннеля можно.
— Вот здесь это было.
Мулагеш протягивает руку. Панду передает ей лампу. Она наклоняется и осматривает следы пламени. Ничего особенного она не видит — костер разложили в самом обычном туннеле, как близнец похожем на другие, которые она сегодня видела. В углублениях пола — зола и смятые листья, но и в них нет ничего особенного.
— Я так понимаю, вы все обыскали после инцидента?
— Так точно. Проверили все ограды и туннели, генерал. Никто не входил и не выходил. Единственная точка, откуда можно сюда попасть, — форт.
Мулагеш сердито ворчит. Это точно была Чудри. Каким-то образом она сюда пробралась. Она же, в конце концов, агент министерства, их специально натаскивают всякими уловками морочить людям головы. Сторонний человек вообще такого себе представить не может. Она могла шантажировать охранника, а может, знала, как пробраться через ограду, не оставляя следов. Шара в Мирграде такое вытворяла, что теперь Мулагеш уже ничему не удивляется.
— Ну хорошо. Тогда я, как и вы, зашла в тупик. Я так понимаю, мы уже осмотрели все, что нужно.
Они разворачиваются и идут обратно. Мулагеш и представить не могла, как далеко они зашли — они шагают по извивающимся туннелям все дальше, и скоро она уже не понимает, движутся они вверх или вниз.
— Ходят слухи, что здесь есть какое-то вуртьястанское захоронение, — говорит Мулагеш. — Вы ничего такого не видали?
— Не-е-ет, — и Панду подавляет смешок. — Нет, генерал, ничего подобного я не видел.
— Никаких каменных стен, арок?
— Нет, нет. Только камень. К тому же после того, что случилось в Мирграде, все очень серьезно относятся ко всяким тайным подземным ходам. Мы бы сразу обнаружили такое, генерал.
— Я надеюсь, что да.
— Вот костерок нашли, да, а так все было спокойно, мэм. Станцы заняты взаимными распрями — похоже, за ними они совсем позабыли о нас в форте.
Они долго идут молча.
— Я так понимаю, что вы живете там же, где главный инженер Харквальдссон, генерал? В штаб-квартире ЮДК?
— Да. А почему вы спрашиваете?
— Да просто так, — быстро отвечает он. — Я возил ее некоторое время, когда работы в гавани только начинались. И она…
Свет ламп гаснет. Все заливает тьма.
«О нет. Вытащите меня отсюда!»
Звук шагов тоже стихает.
«Заберите меня отсюда…»
Она думала увидеть очередную мрачную сценку из повседневной вуртьястанской жизни: какую-нибудь казнь или жуткий ритуал среди залитых лунным светом стоячих камней. Но вместо этого перед глазами встает нечто знакомое. И это очень плохое место.
Она видит обгорелый остов фермы, приткнувшейся у подножия холма. Крыша провалилась, стены черны и обуглены. Строительный раствор, призванный не пропускать внутрь ледяные сквозняки, выпал из щелей между камнями, и потому дом кажется скелетом выпотрошенного животного. С пола в утреннее небо еще поднимаются струйки дыма.
Молодая женщина раскапывает кучки пепла, тыча в них узким мечом. Нет, не женщина. Девушка. Девушка лет шестнадцати, просто весьма рослая для своего возраста. На ней сайпурская военная форма самого раннего образца.