— Они обнаружили рядом с фортом что-то вроде рудной жилы, металла. Шара беспокоится, что он может быть божественного происхождения.
Они садятся на постамент статуи святого Жургута, и Мулагеш вкратце рассказывает о том, что приключилось с Сумитрой Чудри, и о ее исчезновении. Сигруд внимательно слушает, попыхивая трубочкой — старой своей трубкой, не милой вещицей из слоновой кости, а грязной, поцарапанной, дубовой трубкой, которую он всегда носил с собой. И вдруг Мулагеш чувствует себя расслабленной и открытой — давно с ней такого не случалось, несколько недель уж точно. В какой-то момент ее посещает беспокойная мысль: а не слишком ли она откровенна? Все-таки секретное задание… А плевать. Пусть будет как будет. Они с Сигрудом прошли через огонь и смерть рука об руку, а потом долгие недели лежали в госпитале на окраине Мирграда, прикованные к постели. Впрочем, Мулагеш так и не сумела простить Сигруду, что тот быстро пошел на поправку и выздоровел — это, кстати, привело в крайнее изумление докторов, которые уже списали его в утиль и в крайнем случае пророчили грустное будущее калеки. Мулагеш выздоравливала дольше и мучилась сильнее, сражаясь с инфекциями, чтобы спасти то, что осталось от ее руки.
Выслушав ее рассказ, Сигруд долго молчит.
— Так что, ты говоришь, там за руда?
— Это связано с проводимостью. Такая штука, которой запитывают лампы. И они полагают, что смогут… ну, не знаю, запитать больше ламп. Сделать это быстрее и легче.
Сигруд непонимающе взглядывает на нее:
— В смысле. Быстрее? Как можно сделать свет быстрее?
— Да демон его знает. Хрень какая-то инженерная. Я пыталась сказать, что в этом не секу, но они меня, мгм, взяли за это самое и заставили.
Он качает головой, оглядывая статуи и возвышающуюся над цехом штаб-квартиру ЮДК.
— Смотри, куда они нас запихнули.
Он поднимает глаза на белоснежную, как выбеленная кость, арку.
— Может, им следует оставить нас здесь, среди обломков прошлого величия.
— Подожди, это еще не все. Я вчера ночью видела… В общем, увидела я такое, что только ты, Шара и…
Однако ее прерывает скрежет открываемой железной двери. Они оба поднимают глаза — к ним идет Сигню.
Сигню замечает их и останавливается как вкопанная. Затем резко и зло кивает: мол, именно этого я и ожидала. И шагает к ним.
— Ах, — говорит она. — Волшебно, волшебно…
Ну вот почему, почему она, Мулагеш, на несколько десятков лет ее старше, чувствует себя как пойманная за шалостью школьница? Она поднимается и говорит:
— Добрый вечер, главный инженер Харквальдссон. Прекрасная ночь, не находите?
— Я так понимаю, это вы взломали ящик с ключами в заправочном цехе, угнали грузовик и перелезли через стену?
— Почему это сразу — угнала? Я не выезжала с парковки.
— Знаете, а вас могли подстрелить.
Сигруд встает:
— Так, не…
— А вы попробуйте, — говорит Мулагеш. — А потом попробуйте объяснить, где меня подстрелили. Вот смотрю я вокруг и думаю: вы по уши в дерьме, главный инженер Харквальдссон.
— Вы же сайпурка. Я так и думала, что вас встревожит такое количество божественных артефактов — пусть даже их хорошо охраняют.
— Именно так. И да, как сайпурка я думаю, что вы поступили очень хреново, не рассказав нам об этом. Хотя… Я так понимаю, что это ваш козырь в рукаве. Отдадите его — и как вам продолжать дальше переговоры с племенами?
Сигню морщит лоб, пытаясь понять, как Мулагеш удалось разгадать ее план.
— Я тут пряталась, — говорит Мулагеш, обводя сигариллой цех. — И все слышала.
Сигню заливается ярко-розовой краской.
— Да как вы посмели! Это… это… — И она оглядывается на отца. — Ты что, так и будешь молчать?
Сигруд пожимает плечами с удивленным видом:
— А что, по-твоему, я должен сказать?
— Что-нибудь авторитетное! И полезное! Для начала, да! Ты еще спрашиваешь, что ты должен сказать, поди-ка! Эта женщина подслушала приватный разговор!
— Не то чтобы это был ваш семейный секрет, — говорит Мулагеш. — Или конфиденциальные корпоративные сведения. Это, главный инженер Харквальдссон, угроза национальной безопасности. Все это демоново кладбище.
— Но это же просто статуи! — с негодованием восклицает Сигню. — Мы протестировали их на божественность, все результаты вышли отрицательными! Если бы мы нашли хоть след божественного присутствия, я бы немедленно поставила в известность крепость!
— Да, и эти тесты вам подогнал кто-то из крепости, — говорит Мулагеш. — Вы же, наверное, не захотите, чтобы я разоблачила человека, который был с вами в контакте?