Леонид был довольно крепок и в подобных случаях обычно сам решал проблемы, но то, что сёйчас творилось вокруг, здорово его дезориентировало, отняло былую уверенность в собственных силах, и тогда ему в голову пришла идея связаться с теми, кто по роду своей службы были призваны обеспечивать общественный порядок.
Испытывая сильнейшее волнение, Леонид попытался набрать номер милиции, однако в трубке он слышал лишь гнетущую тишину. Повторив эту бесполезную процедуру несколько раз, он, наконец, осознал, что телефон не работает. Вспомнив о мобильнике, Леонид незамедлительно разыскал в ворохе одежды небольшую коробочку телефона, а затем, под несмолкающий грохот во входную дверь, несколько секунд силился вспомнить номер экстренной службы. Наконец это ему удалось, и он стремительно запорхал по клавишам большим пальцем правой руки, набирая 112. Однако и здесь его ждало разочарование — трубка приятным деловым женским голосом сообщила о том, что в данный момент все линии заняты и посоветовала ему перезвонить попозже.
Получалось, что он остался один на один со своими проблемами, до которых местным службам правопорядка, похоже, не было никакого дела.
— Ну, это не в первой, — хмыкнул Леонид, и принялся рассуждать о том, что же делать теперь.
Похоже, что его первоначальный план того, как он покинет квартиру, рухнул, и сейчас ему срочно нужно было найти ещё один способ отсюда выбраться.
И через пару секунд у него на этот счёт появилась кое-какая идея.
Бросая тревожные взгляды в сторону грохочущей двери, Эдуард раз за разом набирал номер службы спасения, но каждый раз ответом ему были короткие гудки. Утешало его, по крайней мере, одно — очередного приступа потери контроля над своим собственным телом более не повторялось.
Оставалась ещё возможность связаться с милицией или скоростью по обыкновенному телефону и Эдуард решил ею воспользоваться. Но здесь его ждал ещё один неприятный сюрприз — из трубки не прозвучало ни единого звука, словно телефон и вовсе не был подключен к сети. Если в случае с сотовым телефоном Эдуард мог посетовать на работу мобильного оператора, услуги которого и много раз до этого не всегда предоставлялись в полном объеме, то здесь он просто не мог найти разумного объяснения — телефон просто не работал и всё.
Немного поразмыслив, Эдуард решил проверить своё предположение на счёт нестабильной работы связи предоставляемой мобильным оператором и вставил в телефон ещё одну сим карту, принадлежавшую уже другой компании, однако и здесь его ждало разочарование.
Похоже, что там, за пределами этого помещения, на улицах города творилось что-то, что перечёркивало все его понятия о нормальной жизни.
Постояв немного в нерешительности, Эдуард решил подойти к одному из окон, для того чтобы посмотреть, что же происходит там, внизу.
Каждый новый шаг к стеклянной преграде давался ему всё труднее и труднее, и когда его глазам предстала вся грандиозная панорама, открывающаяся сквозь стену из стекла его дыхание перехватило, и он, не в силах издать ни единого звука, глубоко потрясённый, застыл, уткнувшись лбом в её прохладную поверхность.
Филипп не знал, сколько он провёл в отключке, но, судя по одеревенелости его тела, пребывавшего в абсолютной неподвижности это длилось довольно долго, не менее часа.
С трудом совладав с непослушным телом, он немного привстал, стараясь едва высовываться поверх густой травы и огляделся по сторонам. К его искреннему облегчению он не увидел вокруг ни души. Насколько он успел разобраться в ситуации, полное одиночество было гораздо предпочтительнее, чем соседство с ещё одним потенциальным монстром.
Он ещё немного посидел, собираясь с силами, а затем, наконец, привстал с земли. Боль в ноге появилась вновь, но теперь она была уже не такая сильная. Похоже, что не всё было так страшно, как ему казалось вначале. Отёка, который сопутствовал перелому, не было, значит, это было всего лишь растяжение, и теперь он мог, пусть с определёнными неудобствами, но передвигаться — главное сейчас было определиться, куда же ему следует отправиться. Филипп не мог сказать точно, почему же именно ему не хотелось возвращаться назад в город, но то, что этой дорогой он не воспользуется, было уже решено. Наиболее безопасный путь в его представлении был в противоположном от города направлении, но для того чтобы осуществить свою задумку, ему необходимо было решиться какой из двух дорог, огибающих частный сектор, вставший на его пути, воспользоваться. Поскольку до улицы Кирова было гораздо дальше, Филиппу более импонировала идея отшагать вниз по улице Лазо, на которой он сейчас находился, ещё метров тридцать, а затем повернуть направо.