Осознание того факта, что если стёкла не выдержат, то поток безумцев, как неуправляемая лавина, рванётся вовнутрь салона, сокрушая на своём пути всё живое, лишало Максима уверенности в себе.
Стремительно обведя салон расширившимися от нарастающего ужаса глазами, Канаев, тем не менее за одно короткое мгновение в самых мельчайших подробностях смог оценить обстановку царившую вокруг него. От его обострённого до предела зрения не ускользнула ни одна малейшая деталь.
Удача, как и прежде, сопутствовала ему. Все стекла пока были на месте, хотя он понимал, что ещё несколько сотен таких яростных фанатичных ударов и психопатам наверняка удастся преодолеть эту временную преграду.
Единственным утешением для него служило то, что в салоне до сих пор не было непрошенных гостей, поэтому, собрав всю волю в кулак, Канаев вернулся к своей работе.
Его пальцы вновь лихорадочно заскользили по проводам, выискивая среди их множества необходимые для пуска зажигания.
Так как у Максима не оказалось под рукой ножа, (свой он потерял при нападении психопата, обломав его под самое основание, после того как вонзил его тому в темя), приходилось действовать зубами. В такие моменты жалеть зубную эмаль не было никакого смысла. Если сейчас он погибнет, то целые зубы, скорее всего, вряд ли послужат ему равноценной компенсацией за свою жизнь.
Зубами он перекусывал проводку, ведущую к замку зажигания, а затем так же зубами срывал с неё изоляцию.
Дикие удары, рвущиеся снаружи от которых автобус буквально ходил ходуном, здорово его нервировали, но, тем не менее, Максиму удалось подготовить необходимые провода и зачистить контакты.
Парой оголённых соединённых вместе проводов он осторожно коснулся подготовленных контактов, вызвав при этом ослепительный сноп искр, однако зажигание при этом не издало не звука.
Разочарование с примесью отчаяния овладели Канаевым.
«Значит, я где-то ошибся. Нужно перебросить провода, — стараясь не терять надежды, пытался успокоить себя Максим».
Если сейчас он запаникует и позволит страху взять вверх, то в том, что он обречён уже не будет никаких сомнений.
На этот раз он настраивал себя на то, что будет действовать гораздо осмотрительнее, взяв расшалившиеся нервы под контроль.
Его пальцы вновь стали разбирать скрученные незадолго до этого провода, но в этот миг внимание его привлёк новый звук, отличный от привычных уже ударов по стеклу. Канаев на какое-то время замер. Всё внутри него сжалось и похолодело.
Кто-то проник в автобус через запертую дверь.
Неуклонно наращивая скорость, Аркадий мчался по бугристой дороге.
Сумбурные мысли, с головокружительной скоростью пролетающие в этот момент сквозь его сознание, чем-то напоминали расплывчатые силуэты предметов появляющихся и исчезающих за окном автомобиля:
— Это какая-то нелепица! Так не должно быть! Здесь опасно! Отсюда нужно бежать! Прочь!
Очередная мысль, молнией сверкнувшая в его голове заставила, не смотря на смертельную опасность, ударить по тормозам. (И в подтверждение того, что этот шаг с его стороны был действительно рискованным, как только автомобиль остановился, тут же со всех сторон к нему бросились одержимые.)
«Светлана» — вот то единственное слово, которое заставило его забыть об опасности, о своих страхах, вообще обо всём. Только для Аркадия это было гораздо больше чем слово, это был его мир, его настоящее, его будущее.
Нужно вернуться за Светкой. Как можно скорее её нужно увезти отсюда. Куда? Сейчас это не важно. Нужно просто вырваться отсюда и всё.
Совершенно не отдавая себе отчёта в том, что он сейчас делает, Аркадий не теряя ни одной секунды развернул автомобиль, при этом сбив с ног одного из одержимых, а затем последовал по той же улице в обратном направлении. Вся опрометчивость его решения открылась в тот момент, когда он вновь стал приближаться к затору, образовавшемуся возле остановки. Для того чтобы пробраться между ними в прошлый раз Аркадию пришлось двигаться довольно осторожно.
Кроме того, ему необходимо было сбросить скорость ещё и потому, что впереди его ожидали парочка «лежачих постовых».
Аркадий начал было притормаживать, но на дорогу со всех сторон вновь высыпали безумцы. Осознавая, что если он сбросит скорость, то просто завязнет в их телах, Аркадий утопил педаль газа в пол. Правда, существовала опасность, что в результате этого отчаянного прорыва его автомобиль либо потеряет один из мостов на трамплине из лежачего постового, либо врежется в одну из машин забаррикадировавших проезжую часть, но этого в расчёт он уже не брал.