А тем временем время неумолимо бежало вперёд, и оно было далеко не на их стороне.
Внезапно возникшее в его голове решение этого вопроса заставило его обозлиться на самого себя за такое непростительное тугоумие в этих чрезвычайных обстоятельствах. Об этом, конечно же, стоило подумать изначально, но, тем не менее, он не смог догадаться об этом сразу.
Естественно, что оправданием этой роковой, быть может, для них, задержки мог послужить чудовищный стресс, вызванный происшедшим с Аркадием на дороге и шок Светланы, но для упыря на всех парах мчавшегося суда это не было весомым аргументом.
Забравшись на переднее сидение, Аркадий вытянул рычажок, блокирующий открытие задней двери снаружи и, распахнул дверь.
Несколько драгоценных мгновений он потратил на то, чтобы усадить на заднее сидение. Тем временем упыря отделяли от них лишь считанные метры. Аркадию не было нужды оборачиваться (потратив при этом несколько бесценных мгновений) лишь для того, чтобы лишний раз убедиться в том, как близок безумец.
Вместо того, чтобы испуганно озираться, Аркадий заскочил в автомобиль и захлопнув за собой дверцу начал перебираться на место водителя. Какое-то время он потерял на то, что пытался лихорадочно выудить из кармана ключи от автомобиля и в итоге сумел таки их извлечь, вырвав вместе с карманом куртки. Рука с ключом потянулась к замку зажигания, и в этот миг машину потряс боковой удар.
Взглянув в правое боковое стекло, Аркадий, гораздо подробнее чем хотелось, увидел в нескольких десятках сантиметров от себя окровавленное лицо, перекошенное яростью, безумные глаза, расширившиеся до такой степени, что радужная оболочка превратилась в тонную обводку вокруг чёрной бездны, нос, сломанный и искривившийся от удара о стекло.
Светлана издала вопль ужаса, а через мгновение маньяк вторил ей, полностью переключив всё своё внимание на неё. Он вплотную приник к стеклу задней правой двери и начал безостановочно молотить руками по стеклу.
Аркадий попытался завести машину, но аккумулятор как назло лишь несколько раз провернул стартёр и низко загудел.
С заднего сидения Светлана продолжала кричать, за стеклом бесновался упырь — всё это в сумме выливалось в какую-то массовую истерию, не позволяя Аркадию сосредоточиться. Он вновь и вновь пытался завести машину, недоумевая, каким образом могло случиться так, что аккумулятор, безотказно работающий всё это время начал давать сбои именно в этот роковой миг.
Секунды тянулись бесконечно и вот, наконец, после чудовищной эмоциональной перегрузки стоившей Аркадию нескольких лет жизни (это при условии, что у него вообще будет шанс продолжить свою жизнь), машина взревела и в тоже самое мгновение за его спиной послышался звон разбитого стекла. Не оборачиваясь, Аркадий отпустил педаль сцепления и девятка рванулась вперёд. Психопат повис на раме двери, но Аркадий был уверен в том, что упырь так просто не сдаться и наверняка попытается забраться в салон, что бы это ему не стоило. Поэтому Аркадий, не задумываясь о том, что будет с машиной, направил её в сторону высокого бордюрного камня. Девятку здорово тряхнуло, когда она взобралась на бордюр, но маньяк не отстал и тогда Аркадий крутанул руль в сторону ближайшего дерева, намереваясь сбить о него тело неугомонного преследователя. В тот момент когда ствол внушительно тополя ударил упыря, тот как и предполагал Аркадий смог забраться в салон уже до половины и тянул к Светлане свои окровавленные руки. В момент удара тополя о тело, машину тряхнуло, явственно послышался хруст рёбер. Тело упыря вырвалось прочь, оставив напуганных Светлану и Аркадия вдвоём.
Не смотря на явные серьёзнейшие травмы, полученные при столкновении, упырь, тем не менее, тут же вскочил на ноги и продолжил преследование автомобиля, хотя теперь преимущество в скорости было на их стороне и, повернув машину на пересечение с улицей Комсомольской, Аркадий утопил педаль газа в пол.
На заднем сидении безмолвно сидящая Светлана осторожно отодвинула край рукава и украдкой взглянула на неглубокую рану на запястье.
Усанин устремился вперед, не обращая ни малейшего внимания на остальных, словно их и не существовало. Всё его внимание было целиком и полностью сконцентрировано на одном лишь Максиме.
Рванувшись к водительскому креслу Усанин легко, точно малых детей, отшвырнул в сторону тех омоновцев, что случайно оказались у него на пути. И при этом ребята, попавшиеся ему под руку обладали далеко не хлипкой конституцией. Омоновцы, лишь ошалело взирали на своего начальника, не понимая, что же на него нашло.