Пара парней находилась в жутком состоянии — на грани потери сознания. Это, как он уже успел убедиться, было очень дурным знаком.
В его распоряжении оставалась чуть больше минуты, и Максим понимал, что отпущенное ему время не стоит терять попусту.
Он остановил автобус и обочины в тот момент, когда один из его инфицированных пассажиров отключился и внимание остальных было приковано к сослуживцу.
К несчастному подсел сосед с параллельного кресла и начал трясти товарища в надежде привести того в чувства.
Максим легко перемахнул через двигатель, отделяющий его от салона, и поспешил к парню.
Даже мимолётный осмотр бесчувственного этого тела подтвердил его опасения — открытые участки тела были покрыты следами от укусов, по краям которых чернела странная, густая как смола, жидкость.
— Здорово они его, — громко произнёс Максим, обращаясь к сослуживцам, а затем как бы невзначай поинтересовался. — Ребята, кого ещё покусали?
Ответом ему был всеобщий недовольный рокот мужских голосов проклинавших взбесившихся ублюдков. Похоже, что сегодня досталось всем. Единственным, но вместе с тем, весьма обнадеживающим для него исключением, был он сам.
Максим мрачно кивнул, а затем спокойно извлёк из карманов оба своих пистолета и методично, без лишней суеты, без малейшего сожаления, пулю за пулей выпустил обоймы прямиком в головы своих сослуживцев.
Чем дальше продвигался Аркадий вверх по проспекту Победы на своей девятке, тем явственнее для него становилась мысль о том, что, очевидно, он допустил ошибку в своих расчётах и выбрал не самую удачную дорогу для бегства из города.
Принимая во внимание то, что после неудачного столкновения с бордюром (или с другой стороны удачного, если брать в расчёт то, что, именно благодаря этому обстоятельству, ему удалось избежать, наверняка, смертельного лобового столкновения с автобусом), управление машиной теперь было весьма не простым делом, так как левое колесо теперь было под не параллельно правому, а под углом минимум в пятнадцать градусов и её постоянно тянуло вправо — их положение существенно осложнялось.
Без постоянной корректировки движения поворотом руля то в правую, то в левую сторону, автомобиль не мог проехать по прямой и пару метров. Траектория движения девятки сейчас напоминала зигзаги, так как вследствие появления значительного люфта, едва Аркадию удавалось выправить машину, как она тут же начинала сворачивать с курса в ту или иную сторону.
Теперь психи попадались группами по нескольку десятков сразу.
Пока Аркадию несказанно везло с тем, что практически все они ушли с проезжей части, и количество брошенных на дороге машин не смогло перекрыть многополосную дорогу центральной улицы города, однако после того как он, повторяя изгиб дороги, повернул на сорок градусов влево, то понял, что везение, наконец, его покинуло.
В глазах запестрило от такого неохватного количества народа, полностью запрудившего не только дорогу, но все тротуары, газоны и городскую площадь перед зданием городской администрации.
Нечто подобное Аркадий видел только единожды в день города, когда на ступеньках музыкальной школы смонтировали сцену, где выступали многие приглашенные звёзды российской эстрады. Но в противовес той людское массе излучавшей спокойствие и радость праздника, эта ничего кроме ненависти и злобы не распространяла.
Оставалось наедятся на то, что ему удастся улизнуть через один из проездов внутрь квартала расположенного по правую от него сторону.
Проехав ещё несколько метров в глубь этого страшного плотоядного чудовища, именуемого толпой, Аркадий пришел к неутешительному (и это ещё мягко сказано) выводу, о том, что никакого пути к отступлению через кварталы, увы, уже не существует. Там тоже всё пестрело от человеческих тел, и весь ужас состоял в том, что все они были одержимы.
Только сейчас он по настоящему осознал масштабы бедствия.
Судя по количеству психопатов собравшихся сейчас на проспекте, Аркадий пришёл к неутешительному выводу о том, что сейчас здесь присутствует едва ли не одна четвёртая часть от всего населения городка.
Это была довольно внушительная часть, против которой остальные три в предстоящей (а Аркадий в этом ничуть не сомневался) борьбе, вряд ли имели даже самые призрачные шансы на победу, так как не способны противопоставить абсолютно ничего их слепой ярости и необъяснимой живучести.
Только парализующий тело страх не давал Аркадию сил нажать на педаль тормоза и, немедленно развернув машину, умчаться в обратном направлении, где пока ещё было не так опасно. Именно страх перед тем чтобы сбросить скорость загонял его всё глубже и глубже в ловушку.