Бетрим вдруг оказался там, опустился неловко, кривясь от боли в сломанной ноге. Его глаз разглядывал ее лицо.
— Хватит, милая. Он не из них. Все кончено.
Роза рухнула на грудь мужа и всхлипывала. Остатки сил вытекали вместе с силой воли, которая держала ее. Она плакала, Бетрим неловко заерзал. Он не пытался остановить или успокоить ее, не говорил, что все будет хорошо. Он сидел и позволял ей плакать.
Роза ощутила, как слезы высохли. Но она сидела в руках Бетрима. От него пахло потом и Черным Шипом. Запах утешал, и Роза ощущала, как засыпала, несмотря на боль в животе.
— Нет, — вдруг сказала она, отодвинулась от Бетрима немного, глядя в его глаза.
— Все хорошо, милая, все кончено.
Роза покачала головой.
— Еще нет. Я еще не могу уйти. Андерс…
Она огляделась, но увидела Андерса рядом с Генри у края лестницы, ведущей в главный зал. Он держал бутылку в руке, улыбался, уже забыв о близости смерти.
— Мне нужно поговорить с Андерсом, — сказала Роза. Ее голос звучал медленно и тяжело для ее ушей.
Через пару мгновений пара солдат осторожно подняли Розу на ноги, Мопс придерживал ее, с тревогой улыбаясь ей, что не скрывало тревогу в его глазах.
Роза взглянула на тела, оставленные ею. Четырнадцать трупов в грязи. Конец ее похода, конец кровавых. Начало новой Пустоши. Толпа разошлась, только несколько человек остались, ждали, умрет ли еще кто-то.
— Уберите их, — сказала Роза, махнув кровавой ладонью на тела.
— Отрубите головы и сожгите, — сказал Бетрим. — На всякий случай.
— Вы меня напугали, миледи, — сказал Андерс, подойдя ближе. — Я честно поверил, что вы меня убьете. Думаю, в этом был смысл? В следующий раз не надо так убедительно.
Роза покачала головой, пытаясь убрать размытые края.
— Внутрь, — с трудом выдавила она. — У меня есть план… на Пустошь. Ты поможешь Бетриму… выполнить их, — она глубоко вдохнула. — Чтобы они сбылись.
— Верно, — Андерс кивнул. — Насколько обширные эти планы?
Роза ощутила немного ясности, хотя боль была сильнее.
— Обширные.
— Хм. Тогда нам нужно выпить.
— Люсиль, — сказала Роза, оглядевшись в поисках повитухи почти в панике. Женщина неподалеку покачивала малышку на руках. Роза выдохнула с облегчением. — И ты, Люсиль. Я хочу, чтобы Винтер была рядом, пока…
— Она тебя не покинет, милая, — сказал Бетрим. Он выглядел утомленно и встревожено, и в его глазе было что-то еще, похожее на горе. — Как и все мы.
49
Сузку
Перн смотрел на крышу палатки, насекомое ползло по выгоревшей поверхности ткани. Маленькое существо, чуть больше ногтя, и потерянное, двигалось по миру, который не понимало. В паре футов от него в тишине в углу палатки притаился черный паук. Перн уже видел, как маленький монстр поймал хотя бы трех похожих насекомых, укутал их в липкую нить и прицепил к паутине в своем логове.
На высоте палатки лазарета паук был лучшим хищником. Король этого выгоревшего пространства, кормился теми, кто был меньше и хуже вооружен. Но Перн мог дотянуться здоровой рукой и раздавить маленького короля, если хотел.
Мысль крутилась в голове Перна время от времени. Он был уверен, что мог сделать тут вывод, но не мог понять, какой. Он был слишком занят, учитывая его положение.
Перн проснулся в лазарете после боя. Лекари сказали, что ему повезло выжить, учитывая, сколько крови он потерял. Они сказали, что он будет лежать на кровати несколько дней, пока не поправится. Сначала он спорил, но аргументы кончились, когда он сел и потерял сознание. Война настигла его.
Они убедили его, что бой был выигран, и он сильно помог вместе со своим отрядом. Генерал Верит сам пришел, чтобы поздравить Перна и выпить с ним.
Генерал выглядел плохо, как ощущал себя Перн. На его лице не было улыбкой, и даже огненный ром, который они выпили, лишь немного притупил горе. Они долго сидели в тишине, пили, порой произносили тосты. Перн спросил про выживших в его отряде, о количестве жертв при штурме города. Генерал Верит покачал головой. Казалось, он начнет тираду, но остановился, глубоко вдохнул и просто сказал:
— Нельзя говорить плохо о мертвых. Особенно, которые еще не до конца умерли.
Перн не сразу смог выведать у генерала, что Роза умирала. Что-то пошло не так при родах, и она истекала кровью изнутри, лекари ничего не могли поделать. Некоторые раны просто нельзя было вылечить.
Генерал Верит стал описывать конец кровавых. Мужчины, женщины и дети были убиты в грязи возле их домов. Такие убийства были частыми в пылу боя, пока кровь кипела, но убивать после этого было ужасно и непростительно. Генерал думал о последнем.