Больше стрел сыпалось на них, стучало по щитам, некоторые проникали. Генри увидела, как упал румяный ветеран, древко торчало из его горла, попало между частями брони. Выстрел был удачным, а бедняге не повезло. Она быстро потеряла его из виду, другой солдат появился справа от нее, закрыл дыру, прикрывая ее. Это был худой мужчина с выпирающим подбородком и тонкими усами. Генри не знала, умрет он следующими или она.
— Черт! — прошипела она под нос и шагала дальше.
Тела под ними попадались все чаще. Некоторые лежали на других. Все больше стрел стучало по их щитам, и Генри видела больше павших вокруг себя, дыры в стене щитов появлялись чаще.
Мужчина перед ней упал с воплем. Она не видела его рану, споткнулась, наступила на его спину и перешагнула, закрыла место, которое он занимал. Другие сдвинулись за ней.
Ее рука уставала. Еще пара минут, хотя они казались часами, и ей уже было сложно держать щит над собой. Генри не была слабой, но она не привыкла к этой работе, и только ее упрямство и решимость не умирать заставляли ее держать дрожащую руку над головой.
— Вперед! Живо! Шагайте! К тарану! — Генри не знала, чьи были приказы. Не знала, стоило ли их слушаться. У нее не было выбора. Солдаты давили вокруг нее, стали двигаться быстрее, а потом побежали.
Она заметила стены, пока ее толкали вперед. Они были близко, стены нависали над ней. Она видела людей на стенах, они склонялись и выпускали стрелы в них. Много стрел. Генри поправила щит, другая стрела попала по щиту. Генри шагала дальше.
Большое бревно с оковами из железа, покрытое стрелами, двигалось над ее головой. Она прошла мимо мужчин, тянущих за веревки, защищенных товарищами. А потом оказалась у деревянного тарана, почти прижатая к нему весом людей за ней. Таран стонал, пока двигался к вратам.
Таран содрогнулся. Земля под ней дрожала. Генри дрожала, чуть не выронила щит. Сила удара, казалось, могла выбить ее зубы, она стиснула челюсти, чтобы не откусить язык при следующем ударе.
— Черт! — ее голос был пронзительным даже для ее ушей.
Вокруг нее мужчины и женщины умирали, падали от стрел, падали в ров. Генри слышала крики, стук стрел по щиту, пока она пыталась держать его над собой, склоняясь у тарана.
Таран двигался снова, его медленно оттягивали мужчины за веревки. Кто-то рыдал. Всхлипы звучали слабо и жалобно. Таран ударил снова по вратам, она вытерла слезы со своих глаз, закричала на мерзавцев, которые сыпали на них смерть.
19
Роза
Пост управления, как его звал генерал Верит, был чуть приподнятым гамаком с видом на лагерь и поле боя внизу. Со своего места они видели атаку. Роза видела стремянки у стен, странные сооружения у основания держали их на месте у стены. Она видела солдат, мужчин и женщин, которые поклялись биться за нее. Они взбегали по стрелам, защищаясь щитами от града стрел.
Генерал не был рад тому, как все проходило, и это был плохой знак, ведь атака только началась. Роза потеряла счет времени, но вряд ли прошло больше нескольких минут.
Таран был у огромных ворот Тигля. Его оттягивали и били по большой двери. Она слышала грохот даже тут. Внизу был Бетрим.
Роза назвала его дураком, когда он сказал, что пойдет на передовую. Она все еще так думала, но это не изменило его решение. Порой Бетрим верил в свою репутацию Черного Шипа, верил, что был не убиваемым. Роза надеялась, что сегодня он не узнает, что это не так. Она все-таки любила мужа, и она знала, что он защитит их ребенка всем, чем мог, включая жизнь. Он не был хорошим или сносным, Черный Шип делал то, за что его могли повесить. Но он был верен Розе, и это делало его полезным.
— Всегда так? — спросила она.
Они слышали грохот боя даже издалека, и Роза видела, как мужчины и женщины падали в гуще атаки. Порой она видела, как падали ее люди в последних рядах. Порой она видела, как защитники Тигля падали со стен. Лучники были с обеих сторон конфликта. Роза любила лучников. Порой было хорошо видеть, как человек умирает, вблизи, но иногда было приятно смотреть, как они падали вдали. Жизнь угасала не в личном сражении.
Генерал вздохнул.
— Хотелось бы, чтобы было лучше.
Великан выглядел впечатляюще, сидя в броне на коне, глядя на бой внизу. Было что-то в том, как он держался, в напряжении на его лице. Роза видела, что он хотел в бой. Курт Верит был рожден для войны и боя. Выращен в крови и закален постоянными войнами Пяти королевств, где бились кланы на севере и мертвецы на юге.
Генерал полез в сумку на седле, вытащил зеленый флаг. Он поднял его в воздух и помахал им пару раз. Мгновения, и отряды на южной стороне стены придвинулись к вратам, поддерживали уменьшающееся количество солдат, которые пытались взбираться по стремянкам.